Архимаг

85 руб.

Когда у человека есть мечта, это хорошо. Когда человек готов на все, чтобы мечта сбылась, это еще лучше. Но что делать, если ты мечтаешь о том, чтобы стать богом? И всего-то и нужно для этого, что умереть. А потом, естественно, воскреснуть. А заодно уничтожить целый мир, населенный легионами демонов. И как быть, если мир, в котором ты воскрес, ничуть не похож на тот, в котором ты умер?

Сущие пустяки! Но только если твое имя Креол, твоя родина – древняя Империя Шумер, а твоя профессия – архимаг! В руках магический жезл, за поясом ритуальный нож, в сумке магическая книга, а на плече сидит верный джинн. Да еще, конечно, ученица, нежданно-негаданно навязавшаяся на шею…

Артикул: 001 Категория:

Детали

Год издания

Ознакомительный отрывок

Пролог
– Потрясающе, профессор! – восхищенно воскликнул Саймон. – Неужели ему действительно пять тысяч лет? Выглядит, будто умер всего месяц назад! Может, это вампир?
Профессор Грин снисходительно взглянул на помощника. Юный Саймон все еще учится в университете, и Грин порой сомневался, что он его когда-нибудь закончит. Да, паренек самозабвенно любит историю и археологию, но у него нет ни малейших способностей к этим наукам. Дырявая память, абсолютное неумение сосредотачиваться на чем-то конкретном дольше, чем на пять минут, а главное – неистребимый дух романтика.
Профессор устал твердить своему ученику, что профессия археолога далека от того, чем занимаются небезызвестные Индиана Джонс и Лара Крофт. По большей части это нудные раскопки древних костей и черепков, а потом не менее нудное их изучение в тиши своего кабинета. Археологи крайне редко находят сокровища и еще реже встречаются с бандитами, не говоря уж о всякой вымышленной нечисти.
Но Саймон, тем не менее, продолжал на что-то надеяться.
– Вампиров не существует, – добродушно усмехнулся профессор. – Но ты прав, данный объект действительно необычайно хорошо сохранился. Боюсь, пока у меня нет объяснения данному феномену…
– А версий? – тут же подначил профессора его ассистент. Он прекрасно изучил старого хрыча и давно убедился, что больше всего уважаемый археолог обожает строить всякие гипотезы, объясняя необъяснимое.
– Версии найдутся, – довольно усмехнулся в бородку Грин. – Во-первых, древние шумеры могли владеть неким секретом, позволяющим им сохранять тела своих правителей. Нечто вроде египетского бальзамирования, но только гораздо более совершенное… Если я прав, это может стать темой для новой работы, вот именно… Когда я вернусь из Мексики, обязательно изучу этого царя поближе…
Профессор улыбнулся и налил себе воды. От подобных рассуждений ему всегда хотелось пить.
– А во-вторых?
– То есть? – поморщился профессор, отвлеченный от приятных мыслей.
– Вы сказали – «во-первых». Это значит, что должно быть и «во-вторых», – позволил себе слегка усмехнуться Саймон.
– А, ну конечно, – кивнул профессор. – Но вторая версия совсем не так интересна. Это может оказаться обычной мистификацией или случайным совпадением, и на самом деле этот человек умер не пять тысяч лет назад, а, допустим, в прошлом месяце. Правда, остается непонятным, как он в таком случае попал в этот саркофаг… Ладно, уверен, что вскрытие разрешит эту загадку.
Данный разговор касался саркофага с телом, присланным профессору с раскопок близ Евфрата. Точнее, того места, где тот когда-то тек, – за пять тысячелетий русло великой реки немного изменилось.
Саркофаг отнюдь не выглядел ценным, да и саркофагом его можно было назвать лишь с натяжкой. По сути, просто каменный гроб, всего с одной краткой надписью на древнешумерском. Единственным, что могло заинтересовать в нем, был его возраст.
И, конечно, тело внутри.
Конечно, прислали их не конкретно профессору Грину, а в Сан-Францисский университет штата, где тот преподавал и занимался научными исследованиями. Но когда дело касалось оных, почтенный Йен Грин становился настоящим параноиком. Он ужасно боялся, что коллеги похитят одно из его гениальных открытий, поэтому обычно работал здесь, на тайной квартире, о которой знали только он и Саймон.
Во всяком случае, профессор Грин так считал. На самом деле об этой квартире знал весь университет. Знал, и втайне подсмеивался над старым чудаком, что боится за сохранность древнего трупа.
Профессор назвал данного мертвеца царем. Сделал он это необдуманно – род занятий покойного пока оставался неизвестным. А также его возраст, происхождение, национальность и даже имя.
Хотя сохранился он действительно хорошо. Кожа сильно попортилась, волосы бесследно исчезли (хотя он мог быть лыс и при жизни), одежда практически истлела, но в целом тело осталось неповрежденным.
Тем более удивительно, если учесть, что профессор не нашел никаких признаков мумификации, никакого бальзамирования или иных следов стороннего вмешательства. Внутрь пока никто не заглядывал, но и без того было видно, что внутренние органы тоже на месте. Никто не набивал мертвецу чрево соломой и не вытаскивал мозги через ноздри.
При жизни тот был высоким мужчиной с правильными чертами лица. Умер он в преклонном возрасте, хотя и не глубоким стариком. От одежды осталось немного, но выглядели эти обрывки дорогими – значит, в свое время он занимал высокое положение. На это же указывала и гробница, – не пирамида, конечно, но далеко и не яма в земле.
– А что означает эта надпись? – с любопытством спросил Саймон.
– Ах да, надпись… – рассеянно пробормотал профессор, все еще погруженный в свои мысли. – Нечто вроде посмертной молитвы, если только я не ошибаюсь в переводе… Это ведь даже не древнешумерский, а, скажем… додревнешумерский. Самая заря цивилизации…
– А все-таки… надпись… – напомнил Саймон.
– Да-да, извини, – поморщился Грин. – Здесь написано «Да будет славен в веках Мардук Двуглавый Топор, Владыка Девяти Небес. Прими и сбереги мою душу, пока не придет время вернуть ее обратно в плоть. Если будет на то твоя воля, я закончу то, что ты начал». Скорее всего, обычное надгробное слово, связанное с религией… Может быть, этот человек был жрецом Мардука? Думаю, это тоже заслуживает более подробного изучения…
Размышляя, профессор прошелся по лаборатории, на минуту задержавшись возле полки с новыми образцами. Вместе с загадочным гробом было доставлено еще несколько предметов, найденных в той же гробнице, – медный нож, пара глиняных чашек, глиняная же табличка с нерасшифрованным текстом и маленький каменный ларчик.
Грин безразлично провел рукой по чашкам и ножу, с некоторым интересом приоткрыл ларчик и бросил мимолетный взгляд на табличку.
– Это тоже довольно интересный предмет, – задумчиво произнес он. – Та же самая письменность, что и на саркофаге, но здесь нет ни малейшего смысла. Просто случайное сочетание символов…
– Шифр? – подался вперед Саймон.
– Возможно. А возможно – неизвестный мне язык. Нужно будет попросить доктора Риверза, чтобы взглянул. Но это все потом, потом…
Час был уже поздний, так что профессор решил закончить на сегодня. Он окинул лабораторию рассеянным взором, удостоверился, что его письменный стол надежно заперт, и начал надевать плащ. Октябрьскими вечерами бывает прохладно даже в прекрасном городе Сан-Франциско, а профессор в последнее время покашливал.
– Прошу. – Грин добродушно пропустил ученика вперед. – Уступим дорогу молодости…
– До понедельника, профессор! – махнул рукой Саймон, спускаясь по лестнице.
Грин проводил его задумчивым взглядом. Молодость, молодость… Чего бы он только не отдал, чтобы вернуться назад лет на сорок…
Закрывая дверь лаборатории, профессор на мгновение замер, неуверенно прислушавшись. Ему послышался какой-то звук, похожий на тиканье часов. Он постоял минутку, но больше ничего не услышал. Пожав плечами, профессор Грин погасил свет и повернул ключ в замке.
Возможно, если бы он обладал более острым слухом или глубокими познаниями в медицине, то распознал бы услышанный звук. Это был удар сердца, самый первый удар, прозвучавший необычайно громко.
Впрочем, ничего удивительного. Данное сердце молчало пять тысяч лет.

Глава 1
Креол открыл глаза. Долгих несколько минут перед ними стояла темнота, и лишь постепенно забрезжил свет.
Еще больше времени понадобилось легким, чтобы нормально задышать, и сердцу, чтобы полноценно забиться. Медленно-медленно по окаменевшим венам потекла кровь. Эта тягучая, грязно-бурая жижа не желала двигаться так, как положено от природы, и лишь могучая воля Креола подталкивала ее вперед.
Прошло больше часа, прежде чем оживший мертвец сумел пошевелить большим пальцем на ноге. Еще через двадцать минут он сумел приподнять руку. Профессор Грин смотрел уже третий сон, когда Креолу наконец-то удалось выползти из своего гроба.
На ноги он поднялся с огромным трудом. Пошатываясь, толком ничего не видя, он по-прежнему мало отличался от мумии. Пергаментную кожу можно было проткнуть пальцем, тусклые глаза напоминали стеклянные шарики, горло сильно присвистывало, сердце колотилось через раз, хотя и ужасно громко. Движения были неестественны, словно Креола дергали за ниточки.
Он попытался что-то сказать, но из высохшего рта вырвался только хрип. Креол с шумом втянул воздух отвыкшими от работы ноздрями и поковылял к той самой полочке, на которую профессор положил остальные предметы.
Рука с негнущимися пальцами неловко обхватила ларчик и поднесла к глазам. Другая рука ухватила табличку с надписью. Креол просмотрел ее и растянул губы в жалком подобии улыбки – оба необходимых предмета здесь, возле него. Никто не украл их, не похитил.
Ларчик он поставил на прежнее место, а вот табличку обхватил обеими ладонями и попытался прочесть надпись вслух. Получилось плохо. Могучая магия пронесла Креола сквозь века, сберегла в целости тело, вернула к жизни… но, увы, не в идеальном состоянии. Тот гнилой лоскут, что приходилось называть языком, не мог произнести одного-единственного слова, не говоря уж о нескольких строках.
Креол уселся на край саркофага и задумался. Его ожидает безмерное множество дел. Он снова жив, снова дышит и ходит… но это единственное, что у него есть. Надо понять, куда он попал, насколько изменился мир за пятьдесят веков. Надо обзавестись убежищем, слугами. Надо связаться с Прекраснейшей и узнать, в силе ли их договор.
Но самым первым делом надо прочесть заклинание. Во-первых, он обещал рабу, что сделает это, как только оживет, а во-вторых, это жизненно необходимо ему самому. Без восстанавливающих чар это бренное тело протянет в лучшем случае сутки. А потом… потом Креол снова станет бездыханной мумией.
Значит, нужно заставить челюсти и язык работать. Как угодно, но работать.
Спасение пришло в виде стакана воды, забытого на столе профессором Грином. Теплая безвкусная жидкость пролилась на язык божественным нектаром. Каждый глоток Креол смаковал по несколько секунд, впитывал всеми порами. Вот наконец он почувствовал, что губы снова ему подчиняются, и быстро принялся читать:

Боже, не знал я – крепка твоя кара.
Клятвой великой легко поклялся.
Закон твой презрел, зашел далеко,
Дело твое в беде нарушил…
Грехи мои многи – как сделал – не знаю.
Боже, уйми, отпусти, успокой зло в сердце…

Сковано тело, нужда меня мучит,
Успех мой минул, прошла удача,
Сила ослабла, кончилась прибыль,
Тоска и беда затмили мой облик.

Но что неотступно желаю, получу непременно.
Прежняя сень по молитве вернется,
Джинн Хубаксис явится по неотступной просьбе,
Явится к хозяину, чтобы вновь верно служить.

Креол растянул губы в улыбке, ощущая, как струится по телу прана. Услышал ровное биение сердца и втянул полной грудью воздух. Руки и ноги снова стали подчиняться. Глаза, доселе тусклые и пустые, загорелись живыми огоньками. Уверенно сделав шаг, Креол открыл рот и смачно, с удовольствием, произнес:
– Я вернулся. Чрево Тиамат, я все-таки вернулся.
Он восстановился далеко не полностью, но теперь ему уже не грозит просто упасть замертво. В таком состоянии Креол сможет пребывать не меньше трех дней… хотя потом все равно сдохнет.
Надо будет повторить процедуру.
Произнесенное заклинание подействовало не только на Креола. Пустой ларчик, оставленный профессором Грином без внимания, сам собой распахнулся, и из него вылетело удивительное существо.
То был джинн. Самый настоящий джинн.
У него не было ног, но зато были крылья – перепончатые, как у летучей мыши. Руки вздувались мускулами, а шестипалые ладони обладали кривыми когтями. Над единственным глазом во лбу рос длинный, загнутый кверху рог. Оскаленная пасть искривилась в ухмылке, и из нее вырвался язычок огня.
Кто угодно испугался бы подобного чудовища… будь оно покрупнее. Покинувший ларчик джинн ростом едва превосходил мышь.
Хубаксис ибн Касаритес аль-Кефар служил Креолу больше сорока лет. Не считая, конечно, тех тысячелетий, что оба они провели в глубоком сне, мало отличимом от смерти. Для джинна подобное естественно, поэтому Хубаксис проснулся бодрым, веселым и страдал разве что от голода. Он просил хозяина положить в гробницу хотя бы пару лепешек, но Креол назвал его идиотом.
Вообще Хубаксис был на редкость слабым джинном. Один из самых жалких и ничтожных обитателей Кафа, мира, где расположено ханство джиннов и ифритов. Да к тому же государственный преступник, приговоренный на родине к смертной казни.
Креол не допытывался, чем именно Хубаксис так насолил Великому Хану. Он всего лишь раб – кому какое дело? Если вот этот нож, скажем, кого-то убил – разве станет он от этого хуже служить Креолу?
Главное, что именно из-за свершенного преступления Хубаксис и запродался в рабство. По законам Кафа раб – всего лишь собственность, и не может быть покаран по закону.
Во всяком случае, пока жив его хозяин.
Хубаксис не тяготился своим положением. Креол был не самым приятным человеком и не особо жалел рабов, но джинн – это все-таки джинн, пусть и крохотный. Джинн – ценная собственность. Так что Хубаксису жилось при Креоле неплохо: всегда сыт, работой не загружен, а самое главное – в безопасности.
Но хозяин, пусть и великий маг, был человеком. Смертным. И со временем он начал стареть.
О, Креол не испугался бы обычной смерти. Благо чары могли ее отсрочить – не навсегда, но очень и очень надолго. Известно немало средств и ритуалов, способных замедлить безжалостный ход времени.
К сожалению, ни одним из них Креол не мог воспользоваться. Некоторое время назад он заключил одну сделку. Довольно опрометчивую, о которой позднее ужасно пожалел.
И когда пришло время платить по счетам, Креол банально струсил.
Вот тогда-то Хубаксис и предложил хозяину воспользоваться одним прочно забытым способом. Сложным, заковыристым, но действенным. С его помощью Креол мог обрести бессмертие, а заодно и обвести вокруг пальца кредиторов.
Долгое время Креол колебался, искал другие пути. Очень уж рискованным казался ему этот способ. Уснуть смертным сном на несчетные века… целые тысячелетия!.. Навсегда оставить прежнюю жизнь и дом, все знакомое и известное. Очнуться в совершенно новом мире, безвестным изгоем и бродягой.
Не слишком ли дорогая цена?
Как решил Креол в конце концов – не слишком. Одна знакомая убедила его таки прислушаться к маленькому джинну. Знакомая, тоже заключившая с магом своего рода договор… хотя скорее просто общее дело. Одна маленькая затея, которую они с интересом обсуждали.
В древнем Шумере эта затея вряд ли могла увенчаться успехом. Просто еще не пришло время. Десяток или даже сотню лет Креол мог просто подождать, но Прекраснейшая утверждала, что и тогда будет слишком рано. Нужно потерпеть хотя бы тысячелетие… а лучше три-четыре.
Даже самые великие маги обычно не живут так долго.
Два года маг и его раб готовились к ритуалу, погружающему в смертный сон. Креол потратил изрядную часть состояния и уморил не одну сотню рабов, чтобы построить неподвластную времени гробницу и скрыть само ее существование от всех живущих. В конце концов он вошел внутрь, принес кровавую жертву и уснул, фактически умер на пять тысяч лет. Ровно столько было нужно, чтобы подписанный кровью договор утратил силу.
По странному капризу судьбы археологическая экспедиция раскопала его всего за месяц до воскрешения.
Первоначально Креол собирался сделать наоборот – чтобы Хубаксис ожил первым, а уж потом разбудил его. Но потом врожденная подозрительность заставила его переменить решение – он немного опасался, что джинн оставит его трупом.
Нет, Креол доверял Хубаксису… насколько он вообще мог доверять окружающим. И он знал, что ни один джинн никогда не нарушит данной клятвы. Но все же Креол решил перестраховаться.
Честно говоря, он вообще подумывал не брать Хубаксиса в гробницу. Не особо-то уж Креол дорожил этим своим рабом. Привык к нему за многие годы, но порой удивлялся – чего ради держит при себе столь жалкое существо?
Впрочем, даже такой маленький и слабый джинн – это все равно джинн. Если человеку приходится магии учиться – годами корпеть над книгами, зубрить заклинания и тренировать чакры, – то всякий джинн уже рождается волшебником. Магия буквально течет в их жилах.
Хубаксис тоже кое-что умел. Как и любой джинн, он мог проходить сквозь стены (кроме медных), увеличиваться и уменьшаться (хотя очень ненадолго) и изменять внешний облик (очень плохо). Кроме того один из дедушек Хубаксиса был ифритом, так что он унаследовал огненное дыхание (чрезвычайно слабое).
Из собственных же магических дарований крошечный джинн мог похвастаться только иллюзиями. Миражами. О, вот их он умел творить прекрасно… хотя были они столь же невелики, как и он сам. Но все лучше, чем ничего – даже такой джинн полезен в хозяйстве.
– Хо-хо! – пискнул Хубаксис. – Нам все-таки удалось это сделать, хозяин!
– Нам?.. – поднял брови Креол. – Напомни, раб, в чем состоит твоя заслуга?
– Я давал советы, хозяин, – невозмутимо сообщил Хубаксис, мерно взмахивая крылышками. – Кстати, не прими в обиду, но выглядишь ты, как заплесневелый финик.
Креол раздраженно ощупал лицо. Не чтобы его сильно волновала внешность, но… но она его таки волновала! Маг не имеет права выглядеть, как заплесневелый финик!
Тем более, что Креол ненавидел финики.
– Зеркало, зеркало, мне нужно зеркало… – забормотал он, озираясь по сторонам.
– По-моему, это как раз оно, – услужливо сообщил Хубаксис, зависнув возле небольшого зеркальца, висящего над умывальником.
Креол поспешил воспользоваться указкой джинна. Он уставился на свое отражение, и его челюсть медленно поползла вниз. Руки горестно ощупывали плешивый череп.
Пять тысяч лет назад Креол мог похвастаться густой шевелюрой, роскошными усами и завитой бородой. Конечно, с возрастом его волосяной покров приобрел благородную седину, но это его только украсило. Он не мог поверить, что теперь стал практически лыс. Несколько чудом уцелевших волосков утешить его не смогли.
Правда, оставалась надежда, что теперь волосы снова начнут расти…
Но еще больше Креола огорчил цвет кожи. Раньше он был приятного глазу орехового оттенка, и ему это нравилось. Теперь он сделался белым, как рыбье брюхо.
И глаза покраснели…
Про одежду он решил пока не думать – да ее практически и не было.
– Тем не менее… – вздохнул Креол, поднимая очи долу, – тем не менее, благодарю тебя, Мардук, за ниспосланную удачу. Клянусь посвятить эту войну тебе и только тебе!
– Какую войну, хозяин? – насторожился джинн. – Про войну ты ничего мне не говорил…
– Молчать, раб, – буркнул маг. – Это не твоего ума дело. Это касается только меня и Прекраснейшей. В основном меня.
– Да не очень-то и хотелось, – пожал плечами Хубаксис, озираясь по сторонам. – Знаешь, хозяин, я думал, что мы очнемся в твоей гробнице. Но, мы, похоже, где-то в другом месте…
– Верно, – кивнул Креол, оторвавшись от зеркала. – Интересно, как мы тут очутились?..
– Наверное, нас кто-то нашел… и перенес сюда.
– Скорее всего. Как думаешь, кто это сделал… и зачем? Я думал, что хорошо спрятался…
– Может, Трой? – предположил Хубаксис.
– Не говори чепухи, раб! – фыркнул маг. – Если бы этот позор нашего рода отыскал мою могилу, он не стал бы возиться с переноской, а просто сжег то, что от меня осталось. Нет, уверен, что Трой и сам давно в могиле. И слава богам, а то мне ужасно надоело отражать атаки этого холай ли…
– Хозяин! – укоризненно пискнул джинн. – Не гневи богов!
– Завистника, – поправился Креол. – Вот скажи, откуда они берутся? Я вот этими руками отправил в Лэнг четверых архимагов, пытавшихся меня прикончить, а они все не заканчивались! Эскетинг, Менгске… Тай-Кера пришлось убивать девять раз! Чрево Тиамат, до сих пор не пойму, как ему это удавалось… Кстати, посмотри, какое интересное зеркало… Оно что же, из стекла? Разве такое возможно?
– Так ясно отражает… – присвистнул джинн, вертясь перед зеркальцем. – Хорошее зеркало, хозяин.
– Хорошее… Смотри, и стакан из стекла! Похоже, тут живет какой-то богач…
– А это что такое? – джинн взлетел к потолку, осматривая люстру. – Посмотри, хозяин, какая интересная вещь! Клянусь великим Таммузом, это же алмазы!
На самом деле люстра профессора Грина состояла из обычных стеклянных подвесок. Но в древнем Шумере стекло стоило очень дорого и подобных изделий из него не вырезали.
– Это не алмазы, – фыркнул Креол, осмотрев люстру повнимательнее. – Слишком уж крупные. Если это настоящие алмазы, этот предмет должен стоить целого дворца.
– А вдруг? – возразил Хубаксис. – У Великого Хана таких предметов было столько, что…
– Так-то в Кафе, – перебил Креол. – У вас там самоцветы горами лежат. Ими дети играют вместо камушков.
– А может, они и здесь теперь так же лежат? Хозяин, мы же проспали пять тысяч лет!
– Да, полагаю, мир за это время сильно изменился… – согласился Креол
– Да еще как сильно! – возопил джинн, проскользнув за жалюзи.
Маг присоединился к нему и тоже восхищенно ахнул.
Креол и раньше бывал в городах, вызывающих трепет. Он видел дворцы-миражи Кафа, бродил по тысячебашенному Ирему и посещал бескрайне-потрясающий Бриароген. И все равно вид ночного Сан-Франциско поверг архимага в изумление. Хотя бы потому, что на сей раз то было не диво иного мира, а Земля. Родная Земля, населенная обычными смертными.
– Неужели это такой город, хозяин? – благоговейно спросил Хубаксис.
– Не знаю… – медленно покачал головой Креол. – Чрево Тиамат! Мы действительно пропустили чересчур много… Придется срочно наверстывать упущенное, если я хочу снова занять место Верховного Мага Шуме… о Мардук, да существует ли еще Шумер? Да и помнят ли его еще хотя бы? Проклятый Трой, если бы не он, мне не пришлось бы хоронить себя в такой тайне…
– И еще Элигор, хозяин.
– Да, и Элигор, конечно… – помрачнел Креол.
– И Мешен’Руж-ах.
– Это отродье змеи и крокодила! Надеюсь, он мучался перед смертью!
– И саким Седьмого Царства.
– Если бы он не был тестем Лугальбанды, я бы давно…
– И наш Великий Хан.
– Бр-р-р, не напоминай!
– И…
– Да замолчишь ты, в конце концов?! – взревел маг, брызгая на Хубаксиса слюной. – Я знаю, сколько у меня врагов… было! Ха, раб, теперь они все кормят червей!
– Я бы не был так категоричен, хозяин, – противным голоском пропищал джинн. – Великий Хан видел Потоп, он вполне мог дожить и до этих дней. Да и Элигора трудновато прикончить…
– Прикончу, – скучным голосом пообещал маг. – И его, и его хозяина, и всех остальных, сколько их там ни есть… Дайте мне только собраться с силами…
Креол с мрачным видом прошелся по комнате, подолгу задерживаясь возле каждого незнакомого предмета. То есть просто возле каждого. Особый интерес у него вызвали электронные часы, спокойно мерцающие на письменном столе.
– Волшебные письмена, хозяин! – восхитился Хубаксис, заглядывая магу через плечо.
– Понять бы еще, что они означают. Прямоугольник, палочка, две точки, ломаная черта, прямоугольник… Хм-м, второй прямоугольник тоже превратился в палочку…
– Это буквы?
– Да не знаю я! – досадливо поморщился Креол. – Одно ясно – мы попали в жилище мага.
– Даже не знаю… – засомневался джинн.
– Никаких сомнений, раб! Ни у кого другого не может быть в доме таких вещей! Конечно, это маг, – кому еще может понадобиться поставить в зале саркофаг с мертвым телом?
– Маловата зала-то…
– Может быть, это бедный маг, – пожал плечами Креол. – Хотя, знаешь… не похоже это на жилище мага, если приглядеться. Магии не чувствую. Вся магия здесь… вот, мы с тобой. Да еще гроб мой, конечно…
– И мой ларчик, – поддакнул джинн.
– Да, и ларчик, конечно… – рассеянно согласился Креол, перебирая вещи. – Так, это не мое… Где мои инструменты вообще? Ты их нигде поблизости не видишь?
– Какие инструменты, хозяин? – не понял Хубаксис.
– Такие инструменты! – постучал себе по лбу маг. – Мои! Колдовские! Которые я с собой в гробницу положил! Без которых мне колдовать трудно… труднее. Магическая жаровня, – начал загибать пальцы Креол, – чаша для варения зелий, ритуальный нож для черчения и жертвоприношений, магическая самоудлиняющаяся цепь для измерений и связывания враждебных демонов, магический жезл… тот самый, который должна хорошо помнить твоя спина… амулет, предупреждающий об опасности… все, пожалуй. Больше в гробу не поместилось. Где это все, раб?!
– Что ты меня-то спрашиваешь, хозяин? – обиделся Хубаксис. – Я не брал! Может, тот маг, который выкрал тебя из гробницы, все это где-то спрятал?
Креол принюхался, повертел головой, а потом решительно отверг эту версию.
– Нет. Свои инструменты я бы почувствовал за тысячу локтей! Знаешь, как долго я их делал?
– Я-то знаю… – пробормотал джинн.
– Ну и?..
– Что, хозяин?
– Не заставляй меня терпеть, раб. Официально ты мой дух-советчик. Вот и советуй!
– А-а-а… может быть… грабители могил?
– При чем тут грабители могил? – досадливо поморщился Креол. – Я защитил гробницу чарами Высшего Скрытия!.. хотя в конечном итоге это так и не помогло. Наверное, истощились за столько лет. Но почему же они не взяли всего остального?.. Нет, тут точно поработали маги…
– Должен напомнить тебе, хозяин, что все твои инструменты были украшены золотом и самоцветами, а вот мой ларчик, твой гроб, табличка и все остальное – просто каменные…
Креол задумался. Слова джинна звучали достаточно правдоподобно.
– Ты прав, раб, – неохотно кивнул он. – В таком случае думай, как мне их вернуть. И побыстрее – это для меня сейчас дело первостепенной важности.
– Хозяин, могу ли я напомнить, что мы находимся в жилище мага, скорее всего, враждебного нам, а ты сейчас беззащитен, как младенец?
– Не пори чепухи! – фыркнул Креол. – Если бы этот маг хотел нас убить, он просто не дал бы мне ожить!.. М-да, как-то это не так прозвучало… Неважно, все равно первым делом – инструменты. Думай!
– Вызови демона, и прикажи ему отыскать то, что ты потерял, – без лишних размышлений предложил Хубаксис.
– Демона, говоришь… – задумался Креол. В принципе, этому ничего не мешало – что-что, а призывать демонов он умел. – А кого именно?
– Может, Андромалиус подойдет? По-моему, он специализируется именно на розыске потерянного, хозяин.
– Ты прав, раб, но ты кое о чем забыл, – досадливо поморщился маг. – По договору я не имею права призывать одного и того же демона чаще, чем раз в одиннадцать лет, а Андромалиуса я уже… м-да, что это я говорю…
– Именно, хозяин, – лучезарно улыбнулся Хубаксис. – Ты спал пять тысяч лет, так что теперь можешь призывать всех демонов по новой!
– Иногда даже ты бываешь полезным, – кивнул Креол. – Создай для меня печать Андромалиуса, раб!
Джинн отвесил хозяину поклон, и между его рук проявился туманный диск, на котором все отчетливей выступал рисунок – четыре пересеченные линии с тремя зигзагами по краям и жирными кружками на концах линий. Магическая печать Андромалиуса. Не больше, чем иллюзия, но в данном случае это было неважно. Главное – само изображение.
– Молитву будем читать?.. – задумчиво погладил подбородок Креол. И тут же сам себе ответил: – Кингу с ней, так обойдемся. Хватит и печати. Итак, я вызываю и заклинаю тебя, дух Андромалиус! Я, исполненный силой Всевышнего, призываю тебя именем… всеми волшебными именами, которые помню и какие забыл. Явись и исполни мои приказания, быстро!
Дух не замедлил явиться. Перед магом из воздуха вышел весьма мрачно настроенный демон. Смуглокожий, черноволосый и горбоносый. Не будь у него стреловидного хвоста и пары остро отточенных рогов, демона можно было бы принять за родича самого Креола.
– Вызов произведен неверно, – пробурчал он. – Будь на твоем месте кто-нибудь послабее, ни за что бы я не пришел.
– Обещаю, в следующий раз все будет по правилам, – усмехнулся Креол.
– К счастью, следующий вызов состоится не скоро, – хмыкнул Андромалиус. – Давно не виделись, Креол. Я полагал, что ты давно уже реинкарнировался.
– Неправильно полагал. Я, как видишь, здесь.
– Ну так и я тоже здесь. И, в отличие от тебя, ни на час не состарился.
– Молчать, – помрачнел Креол, – Я вызвал тебя не чтобы предаваться воспоминаниям.
– Разумеется, ты мой господин, я твой слуга, – скучающе ответил Андромалиус. – Повелевай мной, Креол, но помни, что ты можешь отдать только один приказ, и ни единым более. Таков договор. Впрочем, должен также напомнить, что я с удовольствием исполню и второй, и третий, и даже вообще могу стать твоим рабом на целых двадцать или даже тридцать лет…
– Конечно, но только в обмен на душу, – перебил Креол. – Нет уж, поищи кого поглупее… или помоложе, второй раз вы меня так легко не проведете. А требуется мне от тебя только одно – принеси мои инструменты. Жаровня, чаша, нож, цепь, жезл, амулет. Это пять предметов, но они должны находиться все вместе, так что считается за один приказ.
– Шесть, – шепнул Креолу Хубаксис.
– Что?..
– Это шесть предметов, хозяин.
– Молчать, раб.
Андромалиус тем временем поразмыслил и неохотно кивнул.
– Согласен, пусть будет один приказ. Это возможно, но должно занять некоторое время. Жди, Креол, маг, вызвавший меня в мир людей…
Демон трижды плюнул через правое плечо, прищелкнул хвостом, обернулся на одном копыте и исчез. Осталось только легкое облачко, пахнущее серой.
– Хозяин, а ты не забыл книгу заклинаний?! – неожиданно вспомнил Хубаксис.
– Не тревожься, раб, не забыл, – усмехнулся уголком рта Креол. – Я не стал класть книгу в гробницу – она бы все равно истлела за такую тьму веков. Я переписал ее внутрь своего черепа.
– Поразительно! – присвистнул джинн.
– Еще бы. Да, кстати, о заклинаниях… неплохо бы ими зарядиться. Можешь пока заняться чем-нибудь… Чем-нибудь полезным, для разнообразия! От моих мизинцев на ногах проку больше, чем от тебя!
Креол уселся на край саркофага и принялся читать заклинания. Серьезный недостаток магии Слова, которую он предпочитал, состоит в том, что даже самые лучшие чары нельзя просто взять и использовать, когда захочется. Вначале их нужно подготовить, произнести магический текст, и уж только потом можно применять.
И это еще касается только тех, что попроще, для которых не требуется сложного ритуала, магических предметов или зелий. Да и таких, простых, нельзя держать много. Без жезла Креол мог хранить в памяти одиннадцать-двенадцать сложных заклинаний. С жезлом их количество вырастало примерно вшестеро.
Прежде всего маг прочел заклинание Молнии. Да, он уверял Хубаксиса, что здешний хозяин никакой не маг, но решил все же запастись чем-нибудь убойным.
Немного подумав, Креол добавил еще одно, точно такое же. Молния – одно из самых простых и коротких заклинаний, его можно прочесть за минуту и держать в памяти десятками.
Следующим он прочел заклинание Личной Защиты. Очень надежное и эффективное средство самозащиты, но, к сожалению, одноразовая. Личная Защита поглощает любое враждебное действие, но после этого тут же рассыпается.
К примеру, если в мага, защищенного таким заклинанием, выстрелить из лука, стрела не причинит ему вреда. Но если выстрел повторить, маг умрет, как и любой другой на его месте. То же самое касается чего угодно другого – удара кулаком или оружием, укуса зверя, взрыва бомбы, враждебного заклятия, даже выпитого яда. Личная Защита страхует ото всего, но только на один раз.
Конечно, ничто не мешает наложить два или даже три таких заклинания, но это уже умеют не все. Чем больше на человеке Личных Защит, тем сильнее они взаимопроникают друг в друга, тем больше шанс того, что они просто растают. Пределом Креола было четыре штуки, и даже столько он почти никогда одновременно не держал.
Поразмыслив, Креол добавил заклятия Исцеления и Усыпления. Стандартные, простенькие чары. Первое сращивает не слишком серьезные раны, а второе погружает жертву в магический сон, из которого может вывести только сам маг. Или время – через несколько часов усыпленный проснется сам.
Креол закончил с последним заклинанием и вдруг подскочил, как ужаленный. Он мелко затрясся, его и без того бледное лицо побелело еще сильнее. Маг завертелся волчком, дико озираясь по сторонам и словно к чему-то прислушиваясь.
– Ты слышишь, раб?.. – в ужасе прошептал он. – Слышишь?!
Хубаксис послушно прислушался. Секунд через десять он недоуменно пожал плечами:
– Ничего не слышу, хозяин. А что такое?
– Ничего… – уселся обратно Креол. – Показалось, наверное… Очень надеюсь, что показалось, иначе… Нет, все-таки вовремя я проснулся – чувствую, времени осталось не так уж много…
Он едва успел окончательно прийти в себя, когда в комнате снова появился Андромалиус. В одной руке демон держал жаровню, чашу, цепь, нож и амулет, в другой – жезл. За другой конец жезла держалась молодая девушка в полицейской форме.
Вид у нее был ошарашенный.

Ванесса Ли, для друзей просто Вон, этой ночью подменяла приболевшего дедушку. Ли Ченг, полицейский на пенсии, работал охранником в музее, но возраст давал о себе знать, и ему все чаще приходилось отпрашиваться по болезни. Внучка пошла по стопам деда и сама работала в полиции, а поскольку как раз вчера у нее начался отпуск, то отчего бы и не помочь старику?
Китаянка по отцу и евроамериканка по матери, Ванесса была довольно миловидной особой. Ростом чуть ниже среднего, карие глаза, черные волосы, чуть вздернутый носик. Монголоидный разрез глаз и такие же скулы лишь придавали ей дополнительное очарование. Ей было двадцать четыре года, и три с половиной из них она служила в полиции.
Еще она занималась карате и, как ни странно, бальными танцами.
Хубаксис оказался прав, когда предположил, что инструменты Креола хранятся в другом месте из-за более высокой стоимости. Гроб, ларчик, плитку с заклинанием, а также еще кой-какой мусор, найденный поблизости от гробницы, профессору Грину разрешили временно перенести в другое место, а вот все остальное выносить запретили.
Ванесса заметила Андромалиуса как раз, когда тот извлекал из витрины последний предмет в списке – магический жезл. Демон стоял к ней лицом, поэтому девушка не заметила тонкого стреловидного хвоста сзади. Рога она заметила, но решила, что это просто украшение. Какой-нибудь новомодный панковский выверт.
– Стой, стрелять буду! – возмущенно воскликнула Ванесса, выхватывая пистолет.
Демон замер на месте. Конечно, он просто приготовился переместиться в пространстве, но девушка-полицейский вполне закономерно решила, что он испугался пистолета.
– Не двигаться! – повторила она чуть потише. – А ну, положи палку!
Андромалиус не отреагировал. Ванесса подумала, что он оцепенел от страха, решительно подошла и попыталась вырвать жезл.
Как выяснилось секундой позже, это было ошибкой.

– Что ты мне притащил, отродье Лэнга?! – воздел руки к небу возмущенный Креол.
– Претензии не принимаются, – фыркнул Андромалиус, швыряя принесенные предметы на пол и тут же исчезая.
Исчезновение демона стало последней каплей для и без того ошалевшей Ванессы. Она нажала на курок, выпуская пулю прямо в рожу жуткого лысого мужика.
Пуля исчезла, поглощенная заклятием Личной Защиты, но Ванесса этого уже не увидела. Креол одним движением пальца активировал заклятие Усыпления, погрузив нежданную гостью в волшебный сон.
И ей еще очень повезло, что она не родилась мужчиной. Мужчину Креол просто испепелил бы.
– Вот и поручай дела этим демонам! – скрипнул зубами маг, осматривая бесчувственную девушку. – Это что, дополнительный подарок? Бесплатная услуга?
– А ничего, красивая, – подлетел поближе Хубаксис, все это время прячущийся за жалюзями. – Может, оставим?
– Я тебе покажу – оставим! – не согласился Креол. – Только мне сейчас и дел, что рабынями обзаводиться! Нет, сначала надо освоиться, занять хорошее положение, построить дворец… хотя нет, не дворец – сразу начну с коцебу… а уж потом я себе целый гарем куплю. Хотя да, красивая…
Вообще-то, Креолу больше нравились чернокожие красотки, но особо придирчивым он в этом отношении не был.
– По крайней мере, вещи все здесь, – буркнул он, вешая амулет на шею и кладя рядом жезл.
Остальные вещи он пока оставил валяться там, где их бросил демон. Зато пистолет Ванессы мага заинтересовал.
– Громобойный артефакт?.. – с сомнением произнес он, осмотрев и даже обнюхав оружие. – Странно, магии не чувствую…
Креол довольно быстро догадался о назначении спускового крючка и не замедлил его нажать. Прозвучал еще один выстрел и в стене образовалась аккуратная выбоина.
Будь на месте Креола обычный человек его времени, он тут же отбросил бы от себя ужасную штуковину, но опытный маг привык, что предметы в его руках делают «бум» и портят стены. Уже уверенно он прицелился в зеркало и снова спустил курок.
Зеркало осталось целым, зато в стене появилась третья дырка. Креол довольно хмыкнул.
– Хорошая вещь, хозяин, – влез Хубаксис. – Давай хоть ее оставим?
– Да, артефакт полезный… – согласился Креол. – Интересно, она что, тоже магесса? Тогда почему так легко заснула?.. Никакого сопротивления, никакой защиты…
– Ученица? – предположил джинн. – Неопытная?
– Сейчас спросим, – хмыкнул маг, снимая заклятие Усыпления.
Первое, что сделала Ванесса, очнувшись, – завопила. Крик прекратился, только когда Креол отвесил ей пощечину. Девушка замолчала и что-то произнесла на непонятном языке. Креол только пожал плечами.
– Отвечай, кто ты такая, – хмуро предложил он. – Отвечай быстро, иначе у меня может закончиться терпение. Итак?
Для пущей убедительности он пригрозил ей жезлом. Жезл еще не был заряжен заклинаниями, но кроме самого мага об этом никто не знал.
Впрочем, девушка все равно не испугалась – она просто не восприняла жезл, как оружие. Тогда Креол направил на нее пистолет… и вот это подействовало куда лучше.
Раньше Ванессе не приходилось стоять под дулом пистолета, и ощущение ей совсем не понравилось.
– Ага, знаешь, что это такое, – удовлетворенно воскликнул маг. – Говори быстро, дикарка!
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала Ванесса, не знающая ни слова на древнешумерском.
Она повторила эти слова на английском, на китайском и, с большим трудом и ужасным акцентом, на испанском, который учила в школе, но страшный человек по-прежнему хмуро таращился.
Креол, в свою очередь, произнес свою фразу на древнеегипетском, древнееврейском, хеттском и финикийском. К сожалению, в современном мире очень немногие люди говорят на каком-либо из этих языков.
Имелась крошечная вероятность, что Ванесса смогла бы понять одно-два слова на древнекитайском, но его Креол не знал. Вообще же он владел массой разных языков, некоторые из которых даже не были человеческими.
– Глупая дикарка! – фыркнул маг. – Бормочет на каком-то варварском наречии…
Заметив, что Ванесса очень нервно смотрит на ствол пистолета, Креол отложил его в сторону. Это ее слегка успокоило. На Хубаксиса она тоже посматривала с некоторой нервозностью, но без видимого испуга. Крохотный джинн выглядел жутковато, но был так мал, что казался уродливой игрушкой.
– Раб, создай мне печать Ронова! – прищелкнул пальцами Креол, придя к определенному решению.
– Правильно ли я понимаю, хозяин…
– Без споров! – прикрикнул маг.
За годы общения с Хубаксисом одно он усвоил твердо – этому джинну нельзя позволять слишком много. Он тут же начинает забывать свое место.
– Слушаю и повинуюсь, хозяин, – ухмыльнулся Хубаксис, творя новый туманный круг. В нем проявилась печать Ронова – прямоугольник с парой завитушек по бокам и дополнительным кружком слева.
– Я вызываю и заклинаю тебя, дух Ронов! – скучающим голосом произнес Креол. – И попробуй только не прийти, отрыжка Нергала, у меня договор!
Договор, некогда заключенный с Элигором, по-прежнему был в силе. Демон Ронов тут же появился. Был он низкоросл и бородат, обладал землистым лицом, чуть синеватыми волосами и очень толстыми выпяченными губами.
– Я прибыл по твоему зову, маг, – пробасил Ронов. – Я, Ронов, демон демонов, способный усмирять врагов и обучать языкам, стою перед тобой в ожидании приказа. Что ты повелишь мне сегодня?
– Обучи эту женщину истинному языку, – коротко бросил Креол.
– Прошу уточнить полученный приказ, – скрестил руки на груди демон. – Истинному – это какому?
– Тому, на котором говорю я, безмозглое порождение Лэнга! – фыркнул маг.
– Хозяин… – робко попытался вмешаться Хубаксис.
– Молчать, раб!
– Исполнено, – кивнул демон, на несколько секунд закрывая глаза. – С этого момента она поймет все, что ты захочешь сказать ей, маг. А теперь прощай, вновь мы увидимся не скоро.
Креол взглянул на Ванессу, все еще протирающую глаза, и растянул губы в улыбке.
– Ну вот теперь побеседуем… – пробормотал он.
– Хозяин, возможно, я не прав, но не лучше ли было бы, если бы Ронов обучил нас с тобой языкам этого времени? – предположил Хубаксис. – Скорее всего, они нам еще понадобятся…
– Что ты там бормочешь?.. – поморщился Креол. – Какие еще… Ах, будь я проклят, ну конечно же! О великий Мардук, какую глупость я сотворил!.. А-а-а!..
Вслед за этим он изрыгнул несколько самых грязных шумерских ругательств.
– Эй, а вот теперь я вас понимаю! – обрадовалась Ванесса, тщетно пытаясь сообразить, отчего вдруг эти странные звуки сложились в слова и фразы.
– Конечно понимаешь, глупая женщина! – фыркнул Креол, справившись с гневом. – По моему приказу демон Ронов даровал тебе способность говорить на истинном языке!
– Что ты имеешь в виду под «истинным»? – хмыкнула Ванесса.
Первый испуг начинал проходить, девушка с детства отличалась крепкими нервами. В конце концов, ей доводилось сталкиваться с разными психами, да и все эти фокусы наверняка можно как-то объяснить…
– Да вы что, сговорились?! – всплеснул руками Креол. – Истинный – это шумерский! Язык великих городов Ура, Йоланга и Вавилона!
– Каких-каких городов? – переспросила девушка.
– Ура! Йоланга! Вавилона! Городов моего народа – шумеров!
– Шумеры же вымерли черт знает когда, – пожала плечами Ванесса. – Мы это в школе проходили. Вавилон… Вавилон разрушен. Тоже черт знает когда. А про два первых города я вообще никогда не слышала.
Креол коснулся защитного амулета и быстро пробормотал заупокойную молитву.
– Что ж, хозяин, мы ведь так и думали, что все перемрут, так? – развел руками Хубаксис. – Слишком много лет прошло…
– Ты прав, раб… – буркнул Креол. – Что ж, Верховным Магом мне больше не быть… В Шумере, по крайней мере. Нельзя же быть Верховным Магом несуществующей империи?
– Это было бы ужасно глупо, хозяин! – хихикнул Хубаксис.
– Ну и ладно. Значит, осную… основаю… создам свою Гильдию. Или лучше завоевать чужую?..
– Это может быть трудно, хозяин, – осторожно заметил Хубаксис. – Когда ты был Верховным Магом…
– Да, я помню, – расплылся в довольной улыбке Креол. – Я таких завоевателей… ха! Ладно, поживем, поглядим, что может предложить этот мир…
Ванесса переводила взгляд с одного на другого, силясь понять, о чем толкуют эти странные существа. Увы, в детстве Вон предпочитала читать и смотреть детективы, а также комиксы про супергероев. В истории она разбиралась слабовато. В сказках, мифах и прочей ерунде – еще хуже.
– Зачем вы украли все эти вещи? – спросила она, обратив внимание на жезл Креола.
– Что?! – возмутился от такой наглости маг. – Это я их украл? Я?! Да я просто забрал то, что принадлежало мне с самого начала! Это вы украли мои инструменты, вы, наглые воры!
– Ага, так я тебе и поверила, – фыркнула Ванесса. – Эти артефакты были найдены при раскопках гробницы древнего царя, я читала надписи на витринах. При чем тут ты?
– Царя? – удивился Хубаксис. – Хозяин, это она не о тебе говорит?
– Лестно, конечно, но я никогда не правил ничем крупнее своего дворца, – усмехнулся Креол. – Это не значит, что я не мог бы стать царем… мог бы, легко! Стоило только захотеть. Но я не хотел.
– Почему? – спросила Ванесса.
– А зачем? Зачем мне власть, когда у меня есть магия? Но ты права, женщина, вещи были взяты из гробницы. Из моей гробницы! Что за наглость – если человек умер, значит, можно его обворовывать, да?! Лежит себе человек, никого не трогает, нет, надо обязательно прийти, забрать то, что подороже, а его самого перенести куда-то в неизвестное место! Вот скажи, куда вы меня перетащили?! Что это за богопротивное место?!
Ванесса медленно моргнула, переваривая информацию, выплеснутую распалившимся магом.
– Хозяин, когда ты так быстро говоришь, я тоже ничего не понимаю, – заметил Хубаксис.
– Стоп, – медленно подняла руку девушка. – Стоп, стоп, стоп, стоп!.. Ты хочешь сказать, что это ты лежал в этом гробу?
– Ну наконец-то дошло! – фыркнул маг.
– Так это была твоя могила?! Ты кто вообще такой – гребаный князь Дракула?! – невольно отшатнулась Вон.
– Первый раз слышу, – пожал плечами Креол. – Что ты имеешь в виду, женщина?
– А это тогда кто? – Ванесса истерически ткнула пальцем в Хубаксиса. – Зубная фея?! Или песочный человечек?! Да что за чертовщина здесь творится?!
– Это самый обычный джинн, – мрачно сообщил маг. – Хубаксис ибн-Касаритес… дальше не помню. Можешь тоже не запоминать, он всего лишь раб, его имя неважно. Да, забыл представиться, мое имя Креол.
– Очень приятно, Ванесса Ли, можно просто Вон, – рассеянно представилась девушка. – Джинн, говоришь? Как в «Арабских Ночах»?
– Каких еще ночах? – опять не понял Креол. – Ар… баских?.. Не знаю такого слова.
– Ну, в сказке про Алладина, – пояснила Ванесса, чувствуя себя ужасно глупо. – Там было про волшебную лампу, а в ней жил джинн. Если ее потереть, он вылезал и исполнял желания… Еще мультяшка такая была, от Диснея…
– Дисс-ней? – переспросил Креол. – Знакомое имя, что-то такое слышал… Про какую еще лампу ты говоришь? Какая связь между джиннами и лампами?
– Ну как же… – повертела пальцами Ванесса, чувствуя, что окончательно теряет нить беседы.
Креол с Хубаксисом недоуменно переглянулись. До мага начало доходить, что пять тысяч лет – чересчур уж большой срок, и ему придется потратить немало времени, чтобы понять, что к чему в этом новом мире.
– Можно, я включу свет? – невпопад попросила Ванесса. – Ни зги же не видно…
Креол не совсем понял, о чем говорит эта женщина – лично он не видел поблизости ни факелов, ни светильников, ни других предметов, дающих свет. А уж как свет можно «включить», он вообще не представлял. Но угрозы для себя маг не усмотрел, поэтому коротко кивнул.
Следует пояснить, что комната, снимаемая профессором Грином, находилась как раз напротив гигантской неоновой рекламы, висящей на противоположном здании, поэтому предметы можно было различать даже ночью при выключенном свете. Кстати, именно из-за этого сдавалась квартира по дешевке, но желающих все равно было немного. Пожалуй, если бы не ученый-параноик, ищущий место под лабораторию, она бы так и пустовала.
Ванесса щелкнула выключателем, и джинн заорал от неожиданности, ослепленный залившим комнату светом. Креол тоже дернулся, издал сдавленный возглас, но тут же опомнился.
– Магический освещальник, и только-то, – усмехнулся он, глядя на горящую лампочку. – Хотя магии по-прежнему не чувствую, и это очень странно…

Глава 2
В конце концов не самой глупой девушке Ванессе удалось таки уяснить, во что она влипла. История, которую ей преподнесли Креол и Хубаксис, звучала невероятно, но доказательства были вполне убедительны.
Демоны, которых она видела собственными глазами, самая настоящая магия, выученный за секунду неизвестный язык, внешность Креола, и, разумеется, джинн. Крошечный и придурковатый, но несомненный джинн.
После такого сложно проявлять скептицизм.
Креол, поначалу относившийся к Ванессе презрительно, постепенно увлекся, и рассказал ей всю свою подноготную… ну, большую ее часть. Он ни за что не признался бы в этом даже самому себе, но внутренне он побаивался выйти на улицу и оказаться среди волшебных огней, гигантских домов и этих жутких людей, носящих громобойные артефакты. Девушка-полицейский явно не была магессой, а значит, в этом мире подобное оружие – норма.
Сбежав из своего времени, Креол никак не рассчитывал, что мир изменится до такой степени. Он уже начал думать – а не было ли все это ошибкой? Наверняка же существовал иной способ ускользнуть из когтей Элигора…
Ванесса же тем временем совершенно оправилась от первоначального испуга. Конечно, все это было очень странным, но она никогда не отличалась робостью. А Креол при более близком знакомстве оказался не так ужасен, как показалось в первый момент.
Особенно когда тоже успокоился и начал рассуждать здраво.
К тому же у Вон заиграла коммерческая жилка. Внутренне она всегда мечтала об очень быстром обогащении, и вот теперь перед ней явственно замаячил путь к этому.
Она пока не знала, как именно Креол способен здесь помочь, но он же сам говорил, что в прошлой жизни у него был дворец и куча рабов. Значит, маги очень даже неплохо зарабатывают. А здесь, где у него абсолютно нет конкурентов, это будет еще легче.
Правда, криминал она отвергла сразу. Конечно, магия Креола вполне могла помочь безнаказанно выпотрошить пару-тройку банков, но при одной мысли о нарушении закона совесть потомственного полицейского поднимала бунт.
Ванесса немного подумала и решила обдумать этот вопрос потом. Вначале нужно помочь новому знакомому освоиться в новом мире, а уж потом строить планы. В музее ее не хватятся до самого утра, так что об этом можно тоже пока не думать.
Вон решительно кивнула и взяла судьбу пришельцев из прошлого в свои руки.
– Для начала нам нужно отсюда убраться, – скомандовала она. – Не знаю, когда вернется профессор Грин, но лучше будет его не дожидаться.
– Кто вернется? – покосился на нее Креол. – О чем ты, женщина?
– Профессор Грин, – терпеливо пояснила Ванесса. – В вашем мире были профессора?
Поскольку в шумерском, который она так неожиданно выучила, такое слово отсутствовало, можно было заключить, что подобного титула пять тысяч лет назад еще не существовало. Но Вон хотела убедиться наверняка.
– Ну я не знаю, как вы их там называли, – махнула рукой она. – Мудрецы, философы, мыслители…
– Абгали?.. – переспросил Креол. – Абгали были, конечно. Но… о чем ты говоришь, женщина? При чем тут какой-то абгаль?
– Это тот человек, который живет здесь! – раздраженно объяснила Вон. – Ну, тот, который принес сюда твой гроб и… тебя.
– И меня, хозяин, и меня, – напомнил о себе Хубаксис.
– Да, и тебя, – хмыкнула Ванесса.
– Ах, вот это кто! – сообразил наконец Креол. – А зачем куда-то уходить? Пусть он только явится, я его поджарю, как баранью лопатку!.. Сейчас вот заряжу жезл, и будь он хоть трижды абгалем, отправится на корм червям, клянусь Тиамат и военачальником ее Кингу!
– Да ты что, осатанел?! – возмутилась Ванесса. – Нельзя же убивать людей!
– Почему это? – удивился Креол. – Я же маг.
– Да, правда, – подтвердил Хубаксис. – Хозяин – маг, ему можно убивать людей. Только потом надо штраф заплатить, если это чужой раб или родичи недовольны будут.
– Штраф им, – проворчал Креол. – Жадные все слишком. Чуть кого убил, сразу набегают – плати, плати! Я золотом не испражняюсь, чтобы за каждого идиота платить.
– Законы, хозяин… – развел руками Хубаксис.
– Идиотские законы. Эй, женщина, какой у вас положен штраф за абгаля?
– У нас за это не штраф положен, а тюрьма! – чуть не расплакалась Ванесса. – От двадцати лет до пожизненного! А в некоторых штатах – электрический стул!
– Какой стул?.. – не понял Креол.
– Ну… такой… Садишься, а тебя казнят… как бы молнией, – попыталась объяснить доступно Вон.
– Казнят?! Мага казнят за убийство абгаля?! – возмутился Креол. – Что за идиотский мир!
– Да, у нас в Шумере законы были лучше, – поддакнул Хубаксис. – Правильнее и разумнее.
– Меня не касается, что там было с вами в чертовом древнем Вавилоне! – повысила голос Вон. – Сейчас вы в гребаном Сан-Франциско, так что будьте любезны соблюдать закон! А иначе я вам не помогаю, и делайте что хотите!
Креол опешил. В Шумере его времени место женщины (если она не магесса) было где-то посередине между мебелью и домашними животными. Ни одна из рабынь не посмела бы не то что заговорить с хозяином без спросу, но даже взглянуть в глаза.
А эта орет на него, будто считает, что так и надо.
Сначала Креол хотел разозлиться, но потом решил не торопиться с решением. Немного подумав, он вспомнил, что у некоторых народов женщины стоят наравне с мужчинами, а в каких-то вроде бы даже главенствуют… хотя это уж наверняка враки.
Так что Креол решил на первый раз простить наглую дикарку. И пока что – пока что! – относиться снисходительно к ее чудовищной дерзости.
До тех пор, пока не разберется, насколько подобное нормально в этом новом мире.
– Но этот твой абгаль вынес меня из гробницы и притащил в свой дом, – заметил Креол. – Осквернять, а тем более грабить могилы – преступление перед богами и людьми.
– Да о чем вы говорите? – удивилась Ванесса. – Это же была археологическая экспедиция! Если могиле столько лет, это уже не могила, а памятник древности! Откуда профессор мог знать, что ты не до конца умер?
– Я умер до конца, – возразил Креол. – Просто потом воскрес.
– Ну, как бы там ни было, – махнула рукой Вон. – Зато представьте, какое у него будет лицо, когда он вернется и найдет пустой гроб!
Креол представил и раздвинул губы в легкой улыбке. Он еще немного покобенился, но все же в конце концов согласился простить профессора.
– Так и быть, я не буду его убивать, – снисходительно кивнул он. – Значит, можем идти. Где выход в этом несуразном жилище?
– Эй-эй, погоди-ка, погоди, – подняла руки Ванесса. – Ты что, в таком виде на улицу собрался?
– А что во мне не так?! – возмутился Креол.
– Я не знаю, как у вас там, в древнем Шумере, а у нас по улицам не разгуливают полуголые зомби. Будь я сейчас при исполнении, так бы и арестовала обоих…
– Если мне будет позволено сказать, хозяин, в Вавилоне тебя бы тоже заколол первый же стражник, – любезно вставил Хубаксис. – Живых мертвецов нигде не любят.
– Может быть, сделаешь какой-нибудь фокус, чтобы привести себя в порядок? – с надеждой спросила Вон. Ей хотелось лишний раз убедиться, что Креол действительно волшебник.
– Точно, хозяин, вызови демона-целителя! – с энтузиазмом предложил джинн. – Валефора, например…
– Если я буду вызывать демонов по любому пустяку, они слишком быстро закончатся, – огрызнулся Креол. – Ты не забывай о условиях моего договора – одно желание, а потом снова жди одиннадцать лет. В легионе Элигора всего-то шестьдесят демонов-исполнителей, и все жадные, всем платить надо… А у меня всего одна душа, и снова я ее продавать не собираюсь! Одного раза мне хватило… Нет уж, обойдемся собственными силами.
Заклятие Исцеления у мага уже было готово. Он пробормотал слово-ключ и провел рукой по лицу. По тому словно прокатилась невидимая волна, и оно… начало меняться.
Не слишком сильно. Креол остался сам собой, ни в кого не превратился. Это скорее напоминало смывание грима – кожа приобрела нормальный оттенок, губы утратили синюшность, глаза из красных стали серыми. Еще только что похожий на живого мертвеца, маг стал выглядеть обычным человеком.
Только волосы так и не выросли. Тут уже недоставало простейших лечебных чар.
– Гораздо лучше! – восхитилась Ванесса.
Теперь стало видно, что в Креоле течет ближневосточная кровь. Его черты не были ни арабскими, ни кавказскими, но дальнее родство прослеживалось. Выглядел он лет на сорок или даже моложе – хотя на деле ему перевалило уже за девяносто.
– Но почему только лицо? – поинтересовалась Вон, глядя ниже Креолу шеи.
Действительно, от плеч и ниже картина оставалась прежней. Та же самая мертвенно-белая кожа, высохшая и потертая, а в нескольких местах – лопнувшая. Самая глубокая рана красовалась в центре груди, так что можно было полюбоваться виднеющимися ребрами.
– Могу и целиком, но это будет долго, – беззаботно ответил Креол.
Его самого это ничуть не заботило – главное, что все органы нормально работают.
– Ладно, все равно под одеждой никто не увидит, – неохотно согласилась Вон. – Только одежду тоже надо сменить.
– А одежда-то чем не нравится?
– Хозяин, да ты посмотри на себя! – хихикнул Хубаксис. – В Вавилоне последние бродяги одевались лучше!
– У нас тоже, – поддакнула Ванесса. – Надо посмотреть, может, у профессора есть какие-нибудь шмотки…
– А может, у него и какая-нибудь еда есть? – с интересом спросил джинн. – Знаешь, Вон, я уже пять тысячелетий ничего не ел…
– Надо посмотреть. Думаю, он не обидится, если немножко пороемся в холодильнике
Холодильник обнаружился прямо здесь, буквально в двух шагах. Ни маг, ни джинн доселе не обращали на него внимания, принимая за просто деталь интерьера. Но теперь Ванесса распахнула белую дверцу… и пришельцы из прошлого обомлели.
– Ничего себе! – восхитился Хубаксис. – Морозящий сундук!
– Ничего особенного, – выпятил губу уязвленный Креол. – У меня во дворце был целый подвал. Помнишь, я наложил специальное заклинание, чтобы еда не портилась?
– Я помню, сколько золота отвалил император, когда ты сделал ему точно такой же, – закивал джинн.
– Хорошо быть колдуном… – завистливо вздохнула Ванесса, роясь в недрах холодильника.
– Магом, женщина, магом, – недовольно поморщился Креол.
– А какая разница?
– Очень большая! – возвысил голос маг. – Тебе вот понравится, если я буду называть тебя кар-кида?
– Не знаю, – пожала плечами Ванесса. – Что это такое?
– Шляющиеся по рынку.
– Все равно не поняла.
– Блудницы.
– Шлюхи, что ли… эй, осторожней в выражениях!.. – возмутилась Вон. – Думаешь, если умеешь колдовать, так можешь обзываться?! Ублюдок гребаный!
– Видишь, не нравится, – ухмыльнулся Креол. – А разница примерно такая же. Маг – свободный творец, магия для меня – искусство. Я ни от кого не завишу, делаю, что сам захочу. Колдун – раб, он продает душу демону и в обмен получает магическую силу. Маг может быть белым, черным или серым, как сам пожелает. Колдун – только черным. Граница между магом и колдуном очень тонка, но она есть, эта граница! Чрево Тиамат, да я для того и похоронил себя заживо, чтобы не преступить эту черту! Чтобы душу сохранить, вот для чего я переселился в ваш сумасшедший мир!!! Понятно тебе, безмозглая дикарка?!!
С каждой фразой Креол ярился все сильнее и сильнее, а после слова «душа» он уже вовсе ревел, как бешеный слон. Только вот и Хубаксис, и Ванесса взирали на бушующего мага с полным равнодушием.
Это злило его еще сильнее.
– Ну прости, я же не знала, – беззаботно пожала плечами девушка, когда Креол наконец-то выдохся. – Ладно, вы ешьте пока, а я поищу, во что тебя можно нарядить.
На тарелке, наспех собранной девушкой, красовалась жареная куриная ножка, кусок холодной пиццы, разрезанный пополам помидор и пара маринованных огурчиков. Рядом стояли две банки – с пивом и кока-колой. Профессор не так уж часто обедал в лаборатории, так что больше ничего съестного не отыскалось.
Еще в холодильнике лежали банка старого майонеза и морковная котлета, но их Ванесса трогать не стала. Вряд ли ее новые знакомые настолько уж проголодались.
Пицца очень понравилась Хубаксису. Несмотря на размеры, джинн обладал завидным аппетитом. Ножку и огурцы съел Креол. А вот помидор их обоих очень удивил.
– Какая странная ягода, – осмотрел томат маг. – Как по-твоему, раб, она не ядовитая?
– Не знаю, хозяин. Может, заставим сначала попробовать эту женщину?
– Еще чего! – возмутился Креол. – Я Верховный Маг Шумера, я не прячусь за спинами женщин! Попробуй ты, раб.
– Но, хозяин…
– Пробуй, я сказал!
Хубаксис злобно покосился на хозяина, но все же откусил кусочек. И тут же вгрызся изо всех сил.
– Как вкусно, хозяин! – воскликнул он. – Никогда не пробовал ничего подобного!
– Да? – с сомнением откусил кусочек Креол. – Ты прав, раб, это вкусно! Ну-ка, отдай мне свою часть!
Хубаксис возмущенно завопил, торопливо запихивая в пасть то, что еще осталось. За что тут же и получил подзатыльник. Но слабый – из-за размеров джинна Креол опасался лупить его во всю силу. Ему не хотелось остаться с крохотным трупиком вместо относительно полезного раба.
Хотя иногда все-таки хотелось.
– А это что такое? – Креол перешел к банкам. – Кажется, там что-то плещется…
– По-моему, это такой металл, – предположил джинн. – Только как достать то, что внутри?
Креол еще раз ощупал банку. Колечко, за которое требовалось потянуть, не вызвало у него интереса – он посчитал его всего лишь украшением. Других отверстий он не нашел.
– Позволь, я проверю, что там внутри, хозяин? – предложил Хубаксис.
Креол молча кивнул, и джинн юркнул прямо сквозь металл. Оттуда немедленно донеслось аппетитное хлюпанье – ему попалось пиво.
– Великолепный напиток, хозяин, – отдуваясь, выполз джинн. – Немного похоже на пиво, но гораздо лучше. К сожалению, там больше ничего не осталось. Позволь, я проверю и вторую емкость?
– Обойдешься! – возмутился Креол.
Он внимательно осмотрел оставшуюся банку и с силой швырнул ее в стену. Банка осталась целой. Удары жезла тоже не смогли пробить прочный металл. Тогда Креол поднял над ней ритуальный нож. Магическое лезвие, способное разрезать камень, как кусок масла, легко распороло банку, испортив пол и оставив большую лужу черной жидкости.
– Знаешь, хозяин, а это на вкус совсем другое, – задумчиво сообщил Хубаксис, лакнув из уцелевшей половинки. – Но тоже неплохо.
– Неплохо, – согласился Креол, допивая то, что удалось спасти. – Странное ощущение – как будто в этой жидкости содержится много крохотных пузырьков…
– Что вы тут без меня натворили? – ахнула Ванесса, появившись на пороге.
Хубаксис виновато съежился. Креол невозмутимо отхлебнул еще кока-колы.
С одеждой Вон намучилась. Профессор Грин использовал свою вторую квартиру еще и как склад ненужных вещей, и она нашла аж два шкафа, набитых старой одеждой.
Казалось бы, выбор большой – от ночной пижамы до похоронного савана (как ни странно, отыскался даже он). Вот только обнаружилась одна проблема – размер. Креол обладал весьма неплохой комплекцией – высокий, широкоплечий, со стройной талией и узкими бедрами. Профессор, напротив, был маленьким и пухленьким. Любой из его предметов смотрелся бы на воскресшем маге немногим лучше теперешнего одеяния.
Даже нижнее белье.
Но в конце концов Ванессе удалось-таки отыскать что-то подходящее. Вероятно, этот костюм принадлежал сыну профессора… или просто случайному знакомому, который при неких обстоятельствах оставил здесь свой костюм.
Так или иначе, шили его словно специально на Креола. Жаль только, фрачная пара не слишком подходит для прогулок по ночным улицам. Обычно в таких красуются на званых вечерах и торжественных мероприятиях.
Но выбирать было не из чего.
– Какая… странная… одежда… – пропыхтел Креол, безуспешно пытаясь натянуть левую штанину. – Ты уверена, что ваши мужчины носят именно такие?
– Конечно, уверена, – с некоторым сомнением ответила Ванесса. – Это очень хороший костюм, и он тебе как раз, это самое главное. Завтра купим другой.
– Не верю, что в этом можно нормально передвигаться, – буркнул Креол, сгибая руки в локтях. С непривычки ему было очень неудобно. – Ничего, вот развернусь тут как следует, выполню план, и я вас всех переодену в правильную одежду…
– А что носили у вас, в Древнем Египте?
– Каком еще Египте, я из Шумера! – огрызнулся Креол.
– Ой, прости, я забыла, – насмешливо улыбнулась Ванесса. – Так что же вы там носили?
– В Вавилоне носили плащи, туники, кафтаны, – сказал Хубаксис. – Еще хозяин нигде не показывался без двух шарфов крест-накрест. А панталон у нас никогда не носили, это варварская одежда.
– Во-первых, это не панталоны, а штаны, – обиделась Вон за современную моду. – Во-вторых, никакая не варварская, а очень даже удобная – я и сама так хожу.
– Женщина в панталонах?! – Креол, казалось, только сейчас обратил внимание на одежду Ванессы. – Что за отвратительное зрелище?!
– Ну знаешь, дорогой мой! – еще больше оскорбилась Ванесса. – Тебе лучше оставить свои устаревшие взгляды – на дворе двадцать первый век!
– Двадцать первый? – нахмурил чело Креол и начал что-то высчитывать на пальцах. – А от какого события вы ведете летосчисление? В мое время шел шестьдесят девятый век от Великого Потопа…
– Да какого еще потопа? – отмахнулась Ванесса. – Мы считаем от… э-э… Рождества Христова. Ну, об этом я тебе потом расскажу. Тебе вообще еще много чего нужно узнать…
С обувью возились еще дольше. Ее здесь оказалось меньше, чем одежды, и по ноге Креолу пришлись только лакированные туфли. Тоже явно не профессорские, одиннадцатого размера, выглядящие совсем новыми.
Привыкший к сандалиям древний шумер запихивал туда ноги долго и морщился так, словно его стискивали колодками. Но наконец он обулся, Ванесса отошла на пару шагов и скептически осмотрела результат. Во фраке и туфлях ему было страшно неудобно, он недовольно ворчал и почесывался, как мартышка.
Но общий вид Ванессе внезапно понравился – сейчас Креол напоминал облысевшего Джеймса Бонда. Чуточку необычно, но в таком виде он хотя бы не будет вызывать удивленных взглядов.
– Галстука не хватает, – задумчиво подметила она. Приличных галстуков она не нашла – только несколько тех тряпок ужасной расцветки, которые обычно дарят малознакомым людям на день рождения. – Ладно, думаю, сойдет на первое время. Забирай свое добро и пошли.
Креол сгреб в охапку музейные экспонаты и нерешительно застыл посреди комнаты. Ванессе тоже стало ясно, что с такой кучей золота в руках маг все равно будет выглядеть подозрительно, и она отправилась разыскивать какую-нибудь емкость.
В конце концов ей удалось отыскать сумку с клюшками для гольфа. Судя по запыленности, ими не пользовались по крайней мере с прошлого года, так что Ванесса не испытала угрызений совести, выкидывая их на пол.
В освободившуюся тару были сложены инструменты Креола. Правда, не все – только жаровня, чаша и цепь. Амулет он оставил на шее, нож удобно разместился в левом брючном кармане.
С жезлом маг тоже отказался расставаться, сославшись на то, что это самое ценное из того, что у него есть, и он предпочтет выкинуть все остальное. Пришлось Вон быстренько припомнить все, что она когда-либо слышала о портняжном искусстве и приделать за пазухой фрака нечто вроде двух петель из веревочек, куда и запихнули злосчастный жезл. Креол удостоверился, что может выхватить его одним движением, и остался доволен.
– Теперь надо как-то открыть дверь… – задумчиво произнесла она. – Профессор, конечно, запер ее снаружи… а мы, как назло, внутри… У тебя кредитной карточки нет? Впрочем, кого я спрашиваю… Ладно, сейчас что-нибудь придумаем…
– Открыть дверь? – усмехнулся уголком рта Креол. – Будет сделано.
– Не вздумай!.. – завопила Вон, но маг уже активировал заклинание Молнии.
Страшной силы разряд превратил и без того хлипкую дверь в нечто несуразное, повисшее на одной петле. Креол с гордым видом толкнул этот кусок дерева и он с жалобным скрипом упал на пол, подняв тучу пыли.
– Круто, – вздохнула Ванесса, понимая, что ругаться все равно уже поздно. – Кстати, если ты все равно весь такой из себя мощный, может, вернешь мне пистолет? Между прочим, за ношение пушки без лицензии у нас статья полагается!
Креол задумчиво посмотрел на оружие, посмотрел на Ванессу… Защитный амулет оставался холодным – значит, эта женщина не питает к нему враждебных чувств. К тому же один слой Личной Защиты маг уже восстановил.
– Что такое «лиценсия», и откуда ты знаешь, что у меня ее нет? – подозрительно спросил он, протягивая ей пистолет рукоятью вперед.
– Ну, это… – повертела пальцами Ванесса, но быстро сдалась. Несмотря на то, что теперь она говорила на шумерском, как на родном, многие слова по-прежнему приходилось произносить на английском. В шумерском те попросту отсутствовали. – Потом объясню.
Креол решительно перешагнул через валяющуюся дверь и шагнул на лестничную площадку. Хубаксис порхнул следом.
– Эй, подожди-ка! – окликнула его Ванесса. – Опять-таки не знаю, как там было у вас, но у нас по улицам джинны не летают. Ну-ка быстро в сумку!
– Вон, а может, я лучше спрячусь у тебя за пазухой? – заискивающе предложил джинн. – Там меня тоже никто не заметит, и там теплее…
– Еще чего! – возмутилась девушка, заметив, как похотливо пялится одноглазый лилипут. – Прячься у своего хозяина, если боишься замерзнуть!
– У него холодно! И противно…
– Не обращай внимания, – брезгливо махнул рукой Креол. – Джинны волочатся за всем, что шевелится, и этот не исключение. Если это «все» женского пола, конечно, о джиннах-содомитах я пока не слышал… хотя я никогда и не спрашивал.
– У него все равно ничего не получится, мы в разных весовых категориях, – насмешливо фыркнула Ванесса.
– Эй, красавица, если понадобится, я могу увеличиться до твоих размеров, вот тогда и увидишь! – расплылся в улыбке Хубаксис. – Хочешь взглянуть?
– Обойдусь как-нибудь!.. А он в самом деле может? – на всякий случай уточнила Вон.
– Может, может, – устало отмахнулся маг. – Очень ненадолго, но ему обычно хватает.
– Да еще как хватает-то! – закивал джинн. – Пока никто не жаловался!
– Держись от меня подальше, предупреждаю! – Вон поднесла к лицу Хубаксиса кулак, а другой рукой коснулась кобуры.
– Успокойся, женщина, – покосился на нее Креол. – У моего раба слишком длинный язык, а вот все остальное коротковато. Не веришь – посмотри сама. Помню, дома он всегда приставал к моим рабыням, а вот когда доходило до дела…
Маг посмотрел на джинна и насмешливо фыркнул. Похоже, вспомнил какой-то случай. Хубаксиса, похоже, это задело – он злобно зашипел и упорхнул сквозь потолок.
Ванесса от души понадеялась, что этажом выше сейчас никого нет.
– Дам совет на будущее: лучше забудь слово «раб», – предупредила она Креола. – Рабства больше не существует.
– Ты не шутишь, женщина? – недоверчиво глянул Креол.
Ванесса помотала головой.
– Точно не шутишь?.. Чрево Тиамат, как это нет рабства?.. А кто будет строить мне башню… и дворец… и… и все остальное?! Кто будет готовить мне еду и подносить освежающие напитки?! Что за дикость, как вы до такого докатились?
– Вот так вот и докатились, – вздохнула Вон. – А, вернулся, Казанова монстрообразный? Живо в сумку, кому сказано!
– Знаешь, Вон, а я ведь только его раб! – обиделся вылетевший из стены Хубаксис. – Тебе я повиноваться не обязан!
– Не хочешь в сумку – не лезь, – хмыкнул Креол. – Только тогда тебе придется уменьшиться.
– Лучше уж так, – буркнул джинн, сокращаясь в размерах, пока не стал ростом с таракана. Теперь разглядеть его стало совсем трудно.
– Так ты же говорил, что он не может надолго меняться, – припомнила Ванесса.
– Увеличиваться не может, – поправил ее Креол. – А уменьшаться – на доброе здоровье, хоть навсегда.
Лифт не работал. Возможно, хозяин дома отключал его на ночь, а может, его просто кто-то испортил. Пришлось спускаться по лестнице.
Через два этажа Вон заметила, что Креол что-то бормочет вполголоса. Она прислушалась, но его слова звучали совершеннейшей абракадаброй.
– Ты там молишься, что ли? – стало интересно ей.
Маг недовольно покосился на нее и забормотал быстрее. Через несколько ступенек он закончил и ответил:
– Начитываю заклинание. Нужно пользоваться каждой свободной минутой, никогда не знаешь, когда понадобится…

Отзывы

Отзывов пока нет.

Будьте первым, кто оставил отзыв на “Архимаг”

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Возможно Вас также заинтересует…