Серая чума

110 руб.

В 7145 году от Нисхождения Ивы на планете Рари началась война. Серая Земля, государство, управляемое колдунами – демонопоклонниками, вторглось в Ларию, крупнейшее королевство Нумирадиса. Спустя три недели Лария обратилась в руины, раздавленная тяжелой пятой иноземных захватчиков. Мушкетеры и пикинеры серых заняли города и форты ларийцев, а маршалы колдунов начали готовиться к продолжению завоевательной войны. Следующим объектом вторжения должен стать Рокуш. Король Обелезнэ Первый собирает войска для отражения агрессии с запада. Однако надежд на победу немного…

И в это время на арене появляется дополнительный ферзь. Огромный бронзовый диск, плывущий в поднебесье. А также тот, кто его построил: Креол Урский, Верховный Маг Шумера, не так давно пробудившийся после многих тысяч лет полусна-полусмерти…

Артикул: 004 Категория:

Детали

Год издания

Ознакомительный отрывок

Пролог
Верующие в Единого говорят, что их бог, Отец и Творец всего сущего, создал мир за одну восьмицу. В первый день – небеса и светила. Во второй – земную твердь с горами и пустынями. В третий – океаны и реки. В четвертый – растения всех видов. В пятый – животных. В шестой – полуразумных существ вроде кентавров, эйстов и мелких уродцев Аррандраха. В седьмой был создан человек.
На восьмой же день Единый рек:
– А теперь попробуем заставить все это нагромождение работать как следует…
Как следует оно так и не заработало.

Эйсты смеются над глупыми белыми людьми. Они-то точно знают, что история Рари началась семь тысяч лет назад, когда великий Ива сошел с небес в прохладные глубины океана. Первым делом он сотворил себе шестерых помощников, став первым среди равных. Всем известно, что в бригаде работа протекает лучше и эффективнее. Всемером боги очень быстро создали мир, подняли сушу из глубин, населили океаны и воздух растениями и животными… а потом стали творить разумных существ.
Первым за дело взялся Кедамна. Он сотворил человека – уродливую глупую тварь. Объект получился бракованным, но прочие боги все же поблагодарили коллегу за попытку.
Вторым за работу принялся Айшуга. Он взял человека и соединил его с лошадью – получился кентавр. Еще один брак.
Темпель, Ностр и Тарака долго и усердно трудились, создавая всевозможных уродцев. Все их творения были сброшены в Аррандрах – известно же, что нет лучшего места для мусора, чем горы.
Посмотрел на это Ива, покачал головой и взялся за дело сам. Он создал существо по образу и подобию богов – эйста. Дал ему чудесный дар дыхания под водой, вручил власть над морскими диковинами и подарил своего любимца – океанического червя. После этого Ива ушел в самую глубокую бездну и погрузился в сон – а когда он проснется, наступит конец света.
Но потом пришел опоздавший Таромей, бог Тьмы и Вреда, и назло остальным создал еще одного урода, скрестив самый ранний эксперимент – человека, и самый кошмарный – дэва. Так появились дэвкаци.

Краснокожие мудрецы Закатона, степенно качая седыми бородами, не соглашаются с эйстами. Ибо первоначально существовал лишь бесформенный Хаос, и именно из него произошло все сущее – в том числе и боги. Ведь боги – это почти такие же люди, только бессмертные, могущественные и беспредельно тупые. Но тс-с-с-с! – этого мы вам не говорили!

Кентавры, стуча копытами, рассказывают историю о Великой Матери-Кобыле, из чьего лона, словно жеребенок из материнского чрева, родился этот мир. Именно поэтому в мире творится столько всяких глупостей – он просто еще очень молодой, ему надо подрасти. Ну а пока у Рари продолжается детство, не следует воспринимать жизнь слишком серьезно – можно и позабавиться! Жить надо в удовольствие!

Есть своя легенда и у дэвкаци. О том, как Великий и Мудрый Шаман Кубера поссорился с братом, залез на небо и повстречался там с духом прадеда. Дух прадеда дал Кубере большой молот, Кубера спустился вниз и убил брата. А поскольку братоубийство – страшное преступление, после этого Кубера убил этим же молотом и самого себя. Хотя проделать такое было очень нелегко.
Да, о творении мира в этой истории ничего не говорится. Но зато она очень печальная и глубокомысленная.

И только серые колдуны, сидя в своих башнях, радостно хихикают и никому не рассказывают, кем и как был сотворен этот мир. Потому что не так уж важно знать, как он был сотворен.
Куда важнее выяснить, как его уничтожить!

Глава 1
Дул пронизывающий ледяной ветер. Пенистые седые валы накатывались на берег. Начинался Месяц Весенних Штормов, а это суровый месяц, неподходящий для мореплавания.
Хуже него может только Месяц Осенних Штормов.
Однако рыбак в утлой лодчонке флегматично продолжал грести, не обращая внимания на все усиливающуюся качку. Этот старик прославился своим упрямством – он выходил в море каждый день, не обращая внимания ни на непогоду, ни на дурное самочувствие, ни на праздники, когда весь остров гулял, не думая о заботах.
В народе даже ходило сравнение: «Это так же точно, как то, что Занимид завтра выйдет в море».
Впрочем, на сегодня он уже закончил. На дне лодки тихо лежал десяток крупных рыбин с аккуратными отверстиями в боку – несмотря на дряхлость, знаменитый рыбак по-прежнему мастерски владел острогой.
Он не признавал всех этих новомодных штучек вроде сетей или зеленой липучки – где же тут азарт, где охота? Нет уж, прадеды работали острогой, вот и он будет точно так же.
Рыбак выпрямился во весь рост, заметив впереди еще одну серебристую спину, и лодка опасно накренилась, угрожая зачерпнуть бортом воду. Эта скорлупка ходила по морю уже много лет, чинилась уже многократно и с трудом выдерживала даже такого костлявого старца, как Занимид.
Рыба ничего не успела сообразить – листовидное стальное острие вошло ей в бок, и могучие коричневые руки начали подтягивать добычу к лодке. Старик уже заранее облизывался – этот вид кефали в здешних водах встречается редко, и лавочники хорошо платят за ее мясо.
Впрочем, продавать ее Занимид не собирался – он и сам любил жареную рыбку.
– Сегодня у Занимида будет хороший ужин, – одобрительно крякнул он, привычным движением ударяя кефалью о борт – даже проткнутая насквозь, рыба иногда умудрялась выпрыгнуть обратно. – Занимид любит рыбу…
Зоркие глаза старого рыбака неожиданно сощурились, а рука сама потянулась к остроге… но тут же разочарованно замерла. На сей раз добыча попалась несъедобная.
– Здравствуй, Занимид! – пропыхтел мокрый Эцумбо, переваливаясь через борт. – Как улов?
– Для одного вполне хорош, – коротко кивнул старик. – Зачем Эцумбо приплыл к Занимиду? Разве Эцумбо не знает, что в Месяц Весенних Штормов в лодке плавать опасно, а без лодки опасно вдвойне?
– Эцумбо лучший пловец в океане! – хохотнул тот. – Эцумбо маленький, широкий, вода сама держит Эцумбо! Зачем Эцумбо лодка – Эцумбо и так хорошо плавает!
– Что ж, пусть Эцумбо поможет Занимиду грести до берега, и Занимид поделится с Эцумбо рыбой, – прагматично предложил старый рыболов. – Эцумбо малыш, но гребец сильный, сильнее Занимида.
Эцумбо действительно был малышом. Он родился карликом, едва ли в рост человека. Все остальные смотрели на него свысока, но только в буквальном смысле, а не в переносном – никому не хотелось стать врагом этого коротышки. Весил Эцумбо столько же, сколько и любой нормальный мужчина, а нехватку роста возмещал упрямством барана и силой уррога.
Греб он тоже хорошо. Не прошло и десяти минут, а Занимид и Эцумбо уже вытаскивали лодку на песок. Карлик шумно пыхтел – ему было неудобно. Занимид делал свою лодку в расчете на нормальных дэвкаци, а не на карликов. Но Эцумбо не жаловался – он никогда ни на что не жаловался.
– Вот скажи, Эцумбо, в чем сила? – задумчиво спросил Занимид, когда они присели отдохнуть.
– В кулаке! – ни на миг не задумался карлик. – В кулаке большая сила!
– Да, большая сила в кулаке, – согласился старый рыбак. – Но в голове сила еще больше!
Доказывая свою правоту, Занимид ударил лбом по старой доске, вынесенной на берег приливом. Деревяшка раскололась вдребезги.
– Да, большая сила в голове, – уважительно кивнул Эцумбо. – Но в молоте сила еще больше!
– Да, большая сила в молоте, – не стал спорить Занимид. – Но в пушке сила еще больше!
– Да, большая сила в пушке, – согласился Эцумбо.
Мудрая философская беседа могла бы продолжаться еще очень и очень долго, но ее прервали самым неожиданным образом.
Сначала накатила воздушная волна. Очень мягкая, спокойная, даже ласковая – она едва растрепала волосы. Но Занимид и Эцумбо забеспокоились – бывалые мореходы, как все дэвкаци, они наизусть знали все виды ветров. Этот не походил ни на что, знаемое ими до сих пор. Ну а потом… потом они просто упали с бревна, на котором сидели.
Прямо перед ними из воздуха вырос самый настоящий дом!
– Занимид видит то же, что и Эцумбо? – еле слышно спросил карлик, широко распахнув глаза.
– Если Эцумбо видит большой черный дом, которого только что тут не было, то Занимид видит то же самое, – обомлело ответил старик.
Дверь удивительного здания распахнулась, и наружу вышел человек. Высокого для этих мелких созданий роста, смуглый, с черными волосами, завязанными в хвост. Он мрачно осмотрел пейзаж, что-то угрюмо пробурчал и широким шагом направился вперед.
– Эцумбо видит человека, – насупился карлик, протягивая руку к метательному молоту. – Незнакомого человека. С добром или с худом человек пришел сюда?
Человек посмотрел на него, как на пустое место. А из дома начали выходить другие люди – симпатичная девушка, лохматый парень с катанами за спиной, седобородый мужчина, закованный в серебристую броню. При виде него Занимид и Эцумбо завистливо присвистнули – дэвкаци сразу оценили первоклассное кузнечное искусство.
– Мне нужен ваш вождь, – хмуро сказал первый человек.
Занимид и Эцумбо насмешливо переглянулись. Ишь, чего захотел чужеземец – вождя ему подавай! Да ведь не абы какой чужеземец, не дэвкаци из дружественного клана, а человек! Мелкорослое существо с твердой земли!
Правда, им понравилось, что пришелец так хорошо говорит на языке дэвкаци – обычно гости из других земель не утруждают себя «дикарским наречием». Правда, слово «ваш» чужак произнес на другом языке, на человеческом, но это понятно – в дайварани нет таких слов, что просто указывают на какие-то предметы. Зачем иметь такие слова, когда можно просто сказать имя или название?
– Вождь Хабум не принимает первого встречного, – скучающе скрестил руки на груди Эцумбо. – Пусть человек скажет Эцумбо, для чего человеку вождь, а Эцумбо подумает, так ли это дело важно, чтобы беспокоить вождя.
– Эцумбо!!! – раздался торжествующий вопль. Такой знакомый голос – рокочущий, с переливами…
– Индрак?! – недоверчиво расширились глаза карлика.
Из непонятного дома действительно выходил Индрак Молот – сын вождя, полтора года назад покинувший остров Огненной Горы. Он отправился искать место, куда могли бы переселиться все дэвкаци клана. Шаман вынес однозначный вердикт – еще несколько лет, и остров погрузится на дно. Так сказали духи – а значит, переселяться нужно срочно.
Увы, подходящего места просто не было. Все кругом уже занято. Куда, скажите на милость, можно вот так взять и переселить двадцать тысяч славных великанов, не жалующихся на аппетит?
Все остальные кланы хором сказали «нет» – никто не собирался поступаться частью драгоценной земли, чтобы приютить дальних родичей. Все острова и так давно заселены, новые взять негде. Для сотни или даже тысячи дэвкаци еще можно поискать местечко, но целый клан нигде не поместится.
Люди и кентавры также не желали принимать беспокойных соседей. Да и непривычны дэвкаци к жизни на большой земле, без моря и рыбы. Соленый воздух и драккары – как без них?
Про эйстов и говорить нечего – у них даже не стали спрашивать.
Оставалось одно – идти и отвоевывать новый дом. Но вождь все еще надеялся, что где-нибудь удастся отыскать незанятый уголок. Все-таки клан Огненной Горы – далеко не самый сильный и вряд ли выдержит большую войну…
Кроме Индрака в поход отправились еще двадцать лучших воинов клана. Но большая их часть уже вернулась назад с неутешительными вестями – свободных мест нет. Точнее, кое-что нашлось, но дотуда так просто не доберешься – придется пробиваться сквозь воды либо эйстов, либо серых, вырывать каждую скалу с боем. Или все-таки расстаться с морем и переселяться вглубь какого-нибудь континента – там еще остались незанятые территории. Но такой вариант был дэвкаци совсем не мил.
Тех же, кто до сих пор не вернулся, записали в погибшие. В том числе и Индрака.
Как только что выяснилось, поспешили.
– Эцумбо рад видеть Индрака! – замолотил по спине гиганта кулачищами карлик. В кланах дэвкаци каждый знает каждого – у дэвкаци хорошая память, а живут они долго.
– А Индрак рад видеть Эцумбо! – не остался в долгу сын вождя. Он так врезал карлику в грудь, что тот едва не переломился пополам. – Какие новости на острове? Жив ли отец Индрака? Живы ли сестры Индрака? Живы ли другие родичи Индрака?
– Все живы, все здоровы! – успокоил его Эцумбо. – Вождь Хабум по-прежнему силен, Эссениду посвятили в младшие шаманы, Марида вышла замуж в клан Ледовых Полей, за племянника вождя. Скажи, Индрак, есть ли хорошие новости? Есть ли новый дом для дэвкаци?
Лицо волосатого атлета омрачилось. Он ничего не ответил, только покаянно наклонил голову. Занимиду и Эцумбо не нужно было объяснять, что это означает. Индрак вернулся ни с чем, как и все остальные.
– Отведите Индрака к отцу, – угрюмо попросил гигант.
– Эцумбо отвезет! – с готовностью вызвался карлик, бегом пускаясь к огромному деревянному коралю возле дома Занимида. – Занимид не возражает?
– Занимид не возражает, – кивнул старик, вынимая весла из уключин. – Идите за Эцумбо, Индрак и люди.
Сам он остался у своих сетей – не годится бросать столь богатый улов на произвол судьбы. Соседи у него, конечно, честные, да только какой же дэвкаци откажется утянуть пару рыбешек у зазевавшегося ротозея?
Обычаи этого народа, издавна привыкшего жить большой коммуной, такой поступок даже за кражу не считают – просто зашел сосед к соседу в гости в его отсутствие, да и угостил себя сам. Разве же хозяин отказал бы, будь он дома?
Спустя полчаса огромная повозка, запряженная двумя исполинскими уррогами, медленно потащилась к подножию вулкана – в той стороне располагалось главное селение дэвкаци. Его можно было назвать даже городом, хотя и с некоторой натяжкой. Клан Огненной Горы не отличается многочисленностью.
Ванесса, лод Гвэйдеон и Логмир с любопытством озирались по сторонам. Креол, само собой, сидел равнодушно, время от времени ругаясь на черепаший способ передвижения. У дэвкаци не водится лошадей – чересчур велики и тяжелы всадники. Верхом они вообще не ездят – к чему, если собственные ноги достаточно быстры и выносливы? А для перевозки грузов используют уррогов – остров не так уж велик, да и торопиться некуда.
Ну а паладин, конечно же, ехал на Гордом. Боевой рысак порядком застоялся за последнее время, и лод Гвэйдеон пользовался любой возможностью, чтобы слегка его выгулять. Хотя сам конь старательно намекал, что беспокоиться совсем не обязательно, он, так уж и быть, согласен оставаться в стойле, у кормушки.
Прошла всего неделя с тех пор, как на острове Кампы погиб Султан Воздуха. Все это время коцебу пересекал океан Дэвкаци, целеустремленно двигаясь на юго-восток, к берегам Нумирадиса.
Остров Огненной Горы, на которой уже много веков обитал клан Индрака, расположился совсем рядом. Сотня миль к востоку, и вот ты уже в Ларии. Полторы сотни к юго-востоку, и попадешь в Кентавриду. А еще дальше на восток, за Ларией и Рокушем, начинается древняя родина дэвкаци – великие горы Аррандрах…
– Индрак снова дома… – блаженно вздохнул гигант, размеренно шагая рядом с повозкой. – Индрак дышит соленым воздухом острова Огненной Горы… Индраку хорошо…
Сын вождя отказался садиться в повозку – ему хотелось ощутить под ногами песок и землю родных берегов. Босые мозолистые ступни приминали свежую апрельскую траву с такой силой, что в почве оставались глубокие вмятины. Ванесса, немного подумав, тоже разулась и пошла рядом с ним – очень уж довольным выглядел Индрак.
Остров Огненной Горы, на берегу которого приземлился коцебу, – одно из лучших мест на всем Рари. Климат примерно соответствует Кипру или Сицилии, а огромный вулкан, в честь которого этот клочок земли и получил название, дает еще и дополнительный обогрев. Здешние дэвкаци собирают два урожая в год, ловят рыбу, в изобилии водящуюся в этих водах, пасут скот (уррогов и овец) и занимаются разными ремеслами. В первую очередь, разумеется, кораблестроением и кузнечеством.
А в свободное время торгуют с Ларией и Кентавридой. Или грабят их – как кости лягут. Правда, не слишком усердно – остров Огненной Горы располагается слишком близко к материку, и если чересчур наглеть, у соседей может и закончиться терпение.
Часа через полтора медлительные урроги поднялись на гребень холма, и впереди открылась огромная бухта, на берегу которой лежал Кхумарад – единственный город на острове. По меркам дэвкаци его можно было считать настоящим мегаполисом – аж семь тысяч жителей! Еще два раза по столько обитает в рыбацких деревнях, рассыпанных по берегам, и на хуторах в глубине острова. У подножия Огненной Горы почвы великолепно подходят для огородничества.
– Хорошо, что Индрак вернулся, – серьезно кивнул Эцумбо, сидящий на месте возчика. – Вождь Хабум сильно огорчался, что Индрака так долго нет, думал, не погиб ли Индрак в далеких землях. Теперь вождь будет радоваться! Вождь наградит Эцумбо, принесшего хорошие новости!
– Индрак приехал не один! – гордо ударил себя в грудь гигант. – С Индраком товарищи! Индрак хочет скорее познакомить товарищей с отцом и другими родичами! А скажи Индраку, Эцумбо, как себя чувствует Огненная Гора?
– Плохо чувствует… – вздохнул карлик, грустно качая головой. – Шаман говорит, совсем скоро Огненная Гора начнет громко ворчать… Мало времени осталось, совсем мало… Скоро уплывать будем, только вот куда?..
Ванесса молча дернула Креола за рукав. Тот понимающе кивнул – он и сам уже обдумывал эту мысль. Логмир наморщил лоб, гадая, что означает этот молчаливый разговор, потом равнодушно пожал плечами и развернул масляную бумагу – Хуберт снабдил его в дорогу сэндвичами с индейкой. Быстроногий воин любил вкусно покушать.
Правда, под «вкусно» он порой понимал довольно странные вещи. К примеру, ему нравилось есть губную помаду.
– Скажите мне… сударь, – с некоторым сомнением обратился к Эцумбо лод Гвэйдеон. – Чем вы зарабатываете себе на жизнь? Конечно, вы вправе не отвечать – это всего лишь праздное любопытство…
Ему ужасно не нравилось то, что на Рари никто не носит дворянских колец – он не знал, как правильно обращаться к человеку. Назовешь «сударем» – а это аристократ. Невольно нанесешь оскорбление! Назовешь «лордом» – а это простолюдин. Снова оскорбление, но теперь уже самому себе. На Земле в этом смысле было легче – в Америке людей с голубой кровью днем с огнем не сыщешь. Разве что случайный турист-аристократ из Европы, вот и вся знать.
– Эцумбо ответит человеку в металле, – не стал отказываться карлик. – Но прежде пусть человек в металле ответит, что за неизвестный металл он носит на теле, и зачем?
– Это святые доспехи Ордена Пречистой Девы, – с готовностью поведал лод Гвэйдеон. – Этот металл – не металл, а сплав металлов, и имя ему – кереф. Секрет керефа принадлежит кузнецам Каббасианы, и его строго воспрещается раскрывать кому-либо, не принадлежащему к Ордену.
Эцумбо задумался. Заскорузлые пальцы почесали волосы на груди, между делом вылавливая зазевавшихся насекомых, а потом карлик с притворным простодушием спросил:
– Не хочет ли человек в металле стать названым братом Эцумбо?
– Что?.. – удивился лод Гвэйдеон. – Сударь, ваше предложение весьма лестно мне, но не кажется ли вам, что…
– Не слушай Эцумбо, большой паладин, – пророкотал Индрак, сурово поглядывая на карлика. – По обычаям дэвкаци между братьями не может быть секретов и тайн. Хитрый Эцумбо просто хочет уловкой выпытать рецепт волшебной сребростали.
– Это низко с вашей стороны, сударь! – гневно нахмурил брови лод Гвэйдеон. – Клянусь Пречистой Девой, если бы вы были дворянином, я вызвал бы вас на поединок!
– Хо-хо, так человек в металле желает побороться с Эцумбо? – удивился карлик. – Эцумбо охотно встретится с достойным противником в Кругу Костей, но пусть вначале противник снимет весь этот металл – борьба не ведется в латах.
– Сражаться нагим?! – ужаснулся паладин. – Сударь, возможно, у вас это и считается нормальным, но Серебряные Рыцари совершают нагишом лишь два действия – омовение и… и еще одно.
– Вот как? Что ж, Эцумбо одолеет человека в металле даже в латах, – не стал настаивать карлик. – Возможно, в Кхумараде человек в металле найдет время встать в Круг Костей?
– Не соглашайся, большой паладин! – снова вмешался Индрак. – Эцумбо очень хорош в борцовских ухватках – ни один дэвкаци еще не одолевал Эцумбо! Что уж говорить о человеке…
Лод Гвэйдеон чуть приподнял бровь. Его задели за живое – впервые за многие годы кто-то осмелился заявить, что у него, Генерала Ордена, нет шансов в единоборстве с каким-то рыбаком. Ни один каабарский силач не осмелился бы бросить такой вызов – непобедимость паладинов давно стала аксиомой.
– Святой Креол, позволишь ли ты мне… – начал он.
– Да мне наплевать, – равнодушно пожал плечами маг.
– Что ж, сударь, в таком случае я принимаю ваш вызов, несмотря на ваше низкое звание, – гордо кивнул лод Гвэйдеон. – И ради того, чтобы доказать вам, что сила паладина не в доспехах, я даже нарушу обычай и буду сражаться так, как это принято у вас – нагим.
– Эцумбо будет ожидать в Круге Костей на рассвете, – ухмыльнулся карлик, натягивая вожжи – урроги пересекли городские пределы.
Из земных поселений архитектура Кхумарада больше всего напоминала средневековую Норвегию – срубы с двускатными крышами, частью каменные, частью деревянные. Дома двух типов – однокомнатные для бобылей и трехкомнатные для семейных пар с детьми. Комнаты всегда одни и те же – основное помещение с очагом, передняя и горница. Полы глинобитные с примесью волоса, потолок отсутствует – скат у крыши совсем небольшой. В стенах небольшие проемы для света и воздуха, а в коньке крыши отверстие для выхода дыма – труб дэвкаци не используют. Не потому, что не умеют их делать – просто не считают нужным. Рядом с каждым домом бани и хозяйственные постройки – порой даже больше и красивее самого жилища.
Дэвкаци, живущие большими коммунами, не делятся на классы и сословия – этот народ отличается редкой спаянностью и взаимовыручкой. Если у кого-то случается пожар, на постройку нового дома собираются все соседи. Чужак, обидевший одного дэвкаци, рискует увидеть весь клан, пришедший мстить за товарища. Эти отношения простираются и на весь народ в целом – кланы, то и дело совершающие набеги друг на друга, немедленно мирятся и объединяются, стоит одному из них пострадать от эйстов или людей.
Именно по этой причине эйсты до сих пор не смогли одолеть волосатых великанов – несмотря на многократное численное превосходство. Увы, эйсты делятся на три абсолютно разных государства, глядящие друг на друга с вечным подозрением и даже враждой. Если дэвкаци нападают, скажем, на Шгер, Мвидо и Талье не только не приходят на помощь, но наоборот – радостно атакуют соседей, пока те отвлеклись.
Оказавшись в городе, Ванесса немедленно почувствовала себя очень маленькой – из всех местных жителей ниже нее оказался лишь карлик Эцумбо, да и то на один жалкий дюйм. Все остальные порядком превосходили. Теперь, когда Индрак вернулся к сородичам, она смогла убедиться, что он вовсе не высокого роста, а вполне себе среднего. Для дэвкаци. Здесь по восемь футов в каждом мужчине, и около семи – в женщине.
Одежда Индрака тоже оказалась типичной для его народа – почти все здесь ходили в чем-то похожем. Вот разве что женщины одевались в более легкие и изящные одеяния, полотняные, а не кожаные. К тому же носили очень много украшений – серебряных, платиновых, бронзовых, медных. Диадемы, нашейные и наручные обручи, кольца, серьги, ожерелья, булавки, пряжки, застежки…
Особенно этим отличались пожилые матроны – бывает, не женщина идет, а ювелирный склад. Дэвкаци, прославившиеся кузнечным искусством, не знали равных и в ювелирном деле.
На стенах многих домов висели башенные щиты – такие же, как у Индрака. Но этим и ограничивалось защитное вооружение дэвкаци – они не носили ни кольчуг, ни шлемов, предпочитая простые кожанки. С их толстой шкурой и прочными костями особой нужды в броне и не было. Череп дэвкаци сам по себе как шлем, кожа сама по себе не хуже кольчуги.
Индрак уверенно шел по улицам – махал встречным, а ему махали в ответ. Многие удивленно ахали – в клане Огненной Горы уже не чаяли увидеть сына вождя живым. Ванесса заметила, что молодые девушки-дэвкаци при виде их боевого соратника краснеют и отводят взгляд. Дэвкаци в среднем живут сто десять лет, и сорокалетие у них считается самой жениховской порой. А сын вождя – завидная партия.
– Отец!!! – взревел могучий дэвкаци, поднимаясь по ступеням Залы Вождей. – Отец, Индрак вернулся!!!
– Сын!!! – вскочил на ноги седовласый гигант, похожий на полярного медведя. – Сын Хабума вернулся!!! У Хабума сегодня счастливейший день в жизни! Подойди же, сын, подойди и дай Хабуму сломать Индраку хребет !
Ванесса вздрогнула – ей показалось, что столкнулись две скалы. Отец и сын громко хохотали, от души колотя друг друга по спинам. Каждый такой удар мог выбить дух из человека, но дэвкаци только покряхтывали.
Хабум Молот оказался на полголовы выше сына. Широченные плечи, белоснежная грива, спускающаяся по спине до самого копчика, морщинистое потемневшее лицо и мудрые глаза опытного лидера. Вождю Огненной Горы не так давно перевалило за сотню, но он по-прежнему самолично водил драккары и всегда был первым в любой схватке.
– Кто пришел с Индраком? – полюбопытствовал вождь, как следует налюбовавшись на единственного наследника. – Друзья или пленники?
– Пленники?.. – недобро прищурился Креол.
– Друзья, друзья! – торопливо пихнула его в бок Ванесса. – Уважаемый вождь, а скажите…
– Друзья Индрака и Хабуму друзья! – вскричал тот, хватая девушку в охапку.
Та сдавленно пискнула – огромный дэвкаци не забыл, что люди, мягко говоря, уступают его народу в мышечной массе, но объятия все равно получились медвежьи. Когда Ванессе все же удалось освободиться от гостеприимства великого вождя, она почувствовала, что с трудом стоит на ногах, а ребра ощутимо болят. Даже странно, что ни одна Личная Защита не рассыпалась.
Хорошо хоть, Хабум не стал таким же образом приветствовать остальных – видимо, сообразил по ледяным глазам Креола, что с пониманием этого не воспримут. Только кивнул каждому, положив руки себе на плечи – приветственный жест дэвкаци.
– Друзья Индрака и Хабуму друзья, – повторил он. – Друзья Хабума и всему клану друзья. Отобедаем же! Пусть духи предков благословят сегодняшнюю трапезу, пусть все родичи и друзья соберутся ради великого торжества!
Ванесса ожидающе посмотрела на Креола, но тот только пожал плечами. Как он и обещал Индраку, коцебу вполне мог задержаться на острове пару лишних дней – до начала лета еще полтора месяца, времени более чем достаточно.
Трапезные столы накрыли прямо в Зале Вождей – внушительном каменном здании, состоящем из одной-единственной комнаты (но уж зато прегромадной!). Здесь воины дэвкаци собирались на пиршество, здесь вождь и старейшины родов вели мудрые степенные беседы (как удобнее бить эйстов – молотами или же цепами), здесь же справляли свадьбы, отмечали рождение наследников и провожали к предкам умерших.
Столы дэвкаци оказались куда больше и массивнее человеческих, поэтому для гостей принесли специальные высокие табуреты. Все-таки клан Огненной Горы живет бок о бок с людьми, и его не раз навещали представители «малого народца».
По всему было видно, что пировать дэвкаци любят – старейшины родов, капитаны драккаров, знатные воины и просто случайные гости собрались так быстро, как будто только и ждали приглашения. Впрочем, вполне могло оказаться, что так оно и есть – слухи о возвращении сына вождя разлетелись по всему Кхумараду едва ли не раньше, чем тот сам в него вступил. А тут уж и дурак бы догадался, что вождь Хабум первым делом постарается как следует отпраздновать неожиданную радость.
– Сын, сядь же рядом с Хабумом и расскажи все – где Индрак был, что видел, с кем сражался, много ли убил эйстов? – хлопнул наследника по плечу вождь.
На последних словах Индрак явственно смутился – после событий на острове Кампы он уже не мог однозначно сказать, что все эйсты – враги. Но ему доставало ума понимать, что такие радикальные идеи родичи принять пока что не готовы, к этому надо готовить постепенно.
– Индрак много чего видел и много что сделал, – как можно дипломатичнее выразился он. – Но Индрак не принес добрых вестей…
Волосатые гиганты разочарованно загудели. Их головы невольно опустились, а глаза потухли – Индрак оставался последней надеждой клана. И если даже он…
– Но прежде чем рассказать обо всем, Индрак хочет знать, где были и что видели другие посланцы, – свернул на менее унылую тему сын вождя.
Здесь его сотрапезники слегка оживились – дэвкаци очень любят рассказывать и слушать истории. Вождь благосклонно кивнул, и одна из молодых девушек, накрывавших трапезные столы, на минуту выбежала и вернулась с огромной арфой.
Ванесса оценила размеры этого инструмента и подумала, что вряд ли смогла бы даже приподнять такую бандуру. А вот девушка-дэвкаци, совсем еще молоденькая, несла ее одной рукой с такой легкостью, как будто вовсе не чувствовала веса.
Арфу установили в центре помещения, и арфистка начала неторопливо перебирать струны. По зале поплыли тихие мелодичные звуки. Дэвкаци издавна привыкли сопровождать свои истории аккомпанированием.
Первым на ноги поднялся очень низенький (всего на полголовы выше Креола) коренастый дэвкаци с короткими седыми волосами. Бурем Гребень, первый из капитанов после самого Хабума. Он поднял огромную бронзовую чашу, наполненную лучшим глоггом , и начал неторопливо рассказывать, как почти год бороздил на родовом драккаре океан Дэвкаци.
Вначале именно он отвез Индрака и еще двадцать лучших богатырей на материки – половину на Нумирадис, половину на Закатон, – а затем пустился в свободное плавание в отчаянной попытке разыскать незанятый остров. Конечно, у него ничего не вышло – за многие века дэвкаци исследовали этот океан так тщательно, что вряд ли у кого-то могло получиться найти хотя бы риф, не отмеченный на картах.
Дэвкаци других островов только разводили руками – многим кланам и самим не помешали бы лишние земли. Особенно страдает от этого самый большой остров – Ассублер. На нем разместилась добрая половина всех кланов.
Нашлось несколько крошечных бесплодных островков в составе Геремиады, но селиться там – означает ввязаться в большую войну. Геремиадцы не пользуются этими землями сами, но не собираются никому их уступать. Тем более дэвкаци. А война с Геремиадой не обещает Огненной Горе ничего хорошего – тамошние люди дружат со Шгером. Эйсты, конечно же, не упустят возможности напустить своих червей на драккары северных соседей…
Вторым речь повел Торир Дом, огромный и очень толстый дэвкаци. Он тоже странствовал целый год – по землям диких кентавров. И вернулся с такими же неутешительными вестями – мало того, что эти степи и пустыни совершенно не подходят для народа мореходов и рыбарей, так их еще и придется отбивать у кочевых племен, водящих по ним огромные стада. Кентавров там очень много, больше, чем песку в их пустынях.
Третьим встал Лампераз Вешапи, угрюмый дэвкаци со шрамом через все лицо. Этот шрам он не так давно получил в Кентавриде, схлестнувшись с разбойничьей бандой. Богатырь-дэвкаци одолел их, но бой обошелся ему недешево. И он тоже принес дурные вести – цивилизованные кентавры Кентавриды не более жаждут видеть у себя гостей, чем их южные сородичи-варвары.
Стимур Нога, Зутеба Шут, Хобамог Медь, Некрадий Небо, все они завершали свои истории одинаково – клан Огненной Горы нигде не ждут. Нечто более-менее подходящее предложил только Магод Кулак, странствовавший по обледенелому Ингару. Этот огромный полуостров не интересен ни Ларии, ни Рокушу, населяют его малоразвитые варвары, живущие охотой на огромных волосатых зверей с кишкой вместо носа. Их вполне можно припугнуть и отбить значительный кусок территории. Но при одной мысли о переселении в холодную тундру, где нет огнедышащей горы, земля совсем не плодородна, а море по девять месяцев в году сковано льдами, дэвкаци тоскливо загудели.
– Теперь пусть скажет Индрак, – пробасил старый Джива Рука. – Что там – на юге Закатона?
Индрак принял бронзовую чашу рассказчика, отхлебнул глогга, прислушался к аккомпанементу арфы и начал степенно рассказывать о удивительных землях, на которых доселе бывали лишь самые западные дэвкаци, да и то редко. О Чрехвере, Эстегелеро, Ишкриме, Локоно, Иссило, Знепре и прочих южных странах, где побывал.
Рассказал, как странствовал от города к городу, от султаната к султанату, везде вызывая лишь удивление и опаску – дэвкаци в тех краях большая редкость. Рассказал о том, что океан к востоку от Закатона принадлежит все тем же эйстам, а к западу – серым. С теми и другими клану Огненной Горы в одиночку не тягаться, а помочь некому.
– Скажи, а кто же эти люди, что пришли с Индраком? – въедливо спросил Джива. – Добро ли принесли или худо?
– Это все товарищи Индрака. Вот это благородная саранна Ванесса, – повел ручищей Индрак. – Ванесса выкупила Индрака из рабства и вернула Индраку свободу. Индрак поклялся Огненной Горой и духом прадеда служить Ванессе, пока не вернет долг.
Дэвкаци одобрительно загудели. Эти атлеты свято чтят долг крови и очень уважают тех, кто имеет таких должников – просто так подобные клятвы не даются. Вон смущенно покраснела.
– Это Логмир, быстроногий герой с югов Закатона, – продолжал представление Индрак. – Это большой паладин Гвэйдеон, предводитель серебряных воинов. А это…
Двери Зала Вождей резко распахнулись и на пороге появилась скрюченная старуха-дэвкаци с клюкой. Вместе с ней в помещение ворвались ветер и дождь – за время пиршества погода снаружи успела разительно перемениться.
– Мир этому дому… – подняла руку старуха, безразлично оглядывая собравшихся.
Но тут ее взор упал на Креола. Нежданная гостья замерла с раскрытым ртом, не закончив фразу. Она добрую минуту таращилась на мага, пока дэвкаци недоуменно переглядывались, не понимая такого поведения. Потом старуху словно подтолкнули в спину – она резво пробежала через весь зал и упала Креолу в ноги.
– Великий шаман… – благоговейно прошептала старуха.

Глава 2
– Эрлеке, что это?! – нахмурился Хабум. – Что с тетушкой Хабума? Почему шаман Эрлеке унижается перед каким-то чужестранцем?!
– Не каким-то! – гневно воскликнула старуха, поднимаясь на ноги. – Не каким-то, молодой Хабум! Узрите же, слепцы – остров Огненной Горы посетил шаман шаманов, столь великий, равного которому еще не знали дэвкаци! Эрлеке рядом с такой силой что рыбацкий баркас рядом с могучим драккаром!
Теперь взгляды всех дэвкаци невольно обратились на Креола. В зале воцарилась абсолютная тишина – на их памяти шаманка еще никогда себя так не вела. А клан Огненной Горы успел убедиться, что Эрлеке Молот, младшая сестра Старбула Молота, прежнего вождя и отца Хабума, всегда знает, что говорит. Старуха прожила на свете уже сто сорок лет – небывало много даже для дэвкаци, – и не случалось еще такого, чтобы она ошиблась хотя бы в мелочи. Ей верили не меньше, а даже, пожалуй, больше, чем вождю.
– Вижу великого шамана! – воздела руки Эрлеке.
Креол растянул губы в улыбке, вполне удовлетворенный оказанным уважением. Он вообще любил уважение.
– Духи предков, смилуйтесь над дэвкаци… – прошептал Хабум. – Индрак, верно ли говорит Эрлеке? Этот человек и в самом деле великий шаман?
– Самый великий, – равнодушно кивнул Креол.
– Не может быть… – недоверчиво покачал головой вождь. – Не верю…
– Молчи и слушай, Хабум! – выкрикнула Эрлеке. – Бывают последние шаманы – это даже не шаманы, а просто юродивые с небольшой силой. Бывают средние шаманы – такие, как Эрлеке и другие шаманы дэвкаци. А бывают великие шаманы – могучие, сильные, способные говорить не только с духами, но даже с Большими Богами и Властелинами Тьмы! Только четыре великих шамана может быть одновременно! Сейчас два великих шамана живут в земле злых серых людей и один – глубоко под горами Аррандрах. А это – четвертый, самый могучий из всех!
Креол вновь растянул губы в снисходительной улыбке. Конечно, колдовская школа дэвкаци ему, шумеру, казалась примитивной, наивной, даже глупой. Например, тот факт, что в мире может существовать только четыре «великих шамана», невольно вызвал у него усмешку. Но магических учений существует столько же, сколько и цивилизаций…
А порой даже несколько в пределах одной и той же.
Вслед за Эрлеке вошли три юные девушки-дэвкаци, но их появление осталось незамеченным – все таращились на Креола сотоварищи. После признания со стороны шаманки рейтинг маленького отряда стремительно пополз вверх.
Единственным, кто обратил внимание на этих девчонок, стал Индрак. Он незаметно вышел из-за стола и крепко обнял одну из них – сестру Эссениду. Та уже почти десять лет училась шаманскому искусству у старой Эрлеке, и в прошлом году ее наконец-то посвятили в младшие шаманы.
– Индрак рад видеть Эссениду, – положил руки себе на плечи гигант.
– И Эссенида рада видеть Индрака, – ответила аналогичным жестом сестричка. – Эссенида просит не сердиться, что Эссенида пропустила начало пира – Огненная Гора сердится, шаман успокаивала Огненную Гору, младшие шаманы помогали.
– Индрак не сердится. Пойдем, Индрак познакомит Эссениду с товарищами.
– Нет времени! Огненная Гора сильно сердится, надо скорее…
Она не успела договорить.
Земля вздрогнула. Зал Вождей затрясся, как лист на ветру, стены заходили ходуном, еда и питье попадали со столов, многие дэвкаци не удержались на своих табуретах. Массивная дверь слетела с петель и улетела, подхваченная ураганом. Видно было, как снаружи шатаются дома и падают деревья. То тут, то там зазвучали рокочущие голоса, ведущие один и тот же мотив – Песню Героев.
Шаманка что-то исступленно голосила, тряся руками, испещренными набухшими венами. Младшие шаманки сгрудились вокруг нее и слабыми голосками пытались подпевать. Но результата не было.
– Именем Ордена, что происходит?! – встревоженно вскричал лод Гвэйдеон, кладя ладонь на рукоять меча.
– Землетрясение, отец, землетрясение! – крикнул Логмир, жестикулируя бараньей колбасой. В этом шуме приходилось кричать во все горло, чтобы быть услышанным. – Надо давать ноги!
– Не надо! – холодно ответил Креол, поднимаясь на ноги.
В руке архимага блеснул посох, резко выдернутый из пространственной складки. Обсидиановая сфера ослепительно засияла, осветив полутемный зал ярче тысячи солнц. Креол ударил посохом в пол, оставив в камне аккуратное отверстие, и вскинул свободную руку к потолку.
– Банутукку! – провозгласил он. – Приди, Луггалдиммеранкиа, именем Мардука Куриос, приди и успокой землю!
Имя Пятой Эмблемы Мардука, великого Успокоителя Хаоса, подействовало наилучшим образом. Креол сжал левую ладонь, как будто держал в ней что-то невидимое, и с силой потянул это на себя. Посох раскалился, из него ударили лучи света, лицо мага посерело от чудовищного напряжения – сейчас он удерживал целый остров, не давая ему расколоться. Он крепко сжал челюсти и продолжал держать, держать, держать…
Постепенно дрожь стихла. Креол удовлетворенно кивнул, поднял перевернутый табурет и спокойно уселся за стол, пододвигая к себе баранью голову с тмином. Он брезгливо поморщился, заметив в тарелке солому, осыпавшуюся с потолка, и потянулся к амулету Слуги. Спустя несколько секунд кушанье полностью очистилось от мусора, и маг продолжил невозмутимо набивать брюхо.
– Духи предков! – выдохнул Хабум, поднимаясь на ноги. – Воистину Эрлеке права – это и в самом деле великий шаман! Еще никогда толчок Огненной Горы не проходил так быстро и легко!
– Быстро?.. Легко?.. – недоверчиво переспросила Ванесса, высовывая голову на улицу. Обратно она втянула уже нечто мокрое, со спутанными волосами – ливень продолжал хлестать как ни в чем не бывало. – Ф-фух, у вас полотенца нет?.. спасибо. Сэр… э-э-э… сэр вождь, а какие же они бывают обычно?
– В десять раз дольше и разрушительнее, – печально ответил Хабум. – Много домов приходится отстраивать заново, когда Огненная Гора в очередной раз начинает сердиться. Если Ванесса пойдет к подножию Огненной Горы, то увидит очень много больших трещин в земле, и каждый день появляются новые. И с каждым днем эти толчки происходят все чаще – сейчас уже по два, по три раза за восьмицу!
– Осталось совсем мало времени! – каркнула дряхлая шаманка. – Месяца Осенних Штормов Огненная Гора уже не переживет! Остров расколется и уйдет в пучину!
– И потому клан уходит с острова… – вздохнул Хабум. – Драккары и ладьи грузят имуществом, рыбари и пахари спешат добыть как можно больше пищи, пока остров еще кормит дэвкаци. После Месяца Летнего Урожая клан Огненной Горы уйдет с острова насовсем. Только вот куда?..
– Предки укажут путь, – наклонила голову Эрлеке. – Много лет Огненная Гора кормила дэвкаци, теперь пришли худые времена, дух Огненной Горы состарился, ослаб, не может больше удерживать Огонь-в-Недрах. Кипит, бурлит, клокочет…
Дэвкаци взволнованно зашумели. Рокочущие голоса накладывались друг на друга, создавая ощущение волны цунами, хлещущей о скалы. Отчетливо выделялся гулкий бас вождя и хриплое карканье шаманки. Ванесса попыталась было высказать свое мнение, но ее звонкое меццо-сопрано совершенно потерялось в этом гвалте. Она завизжала во все горло, даже бабахнула из пистолета, но и этого тоже никто не заметил.
– Молчать.
А вот это негромкое слово услышали все. За долю секунды в зале воцарилась гробовая тишина, и все уставились на поднявшегося из-за стола Креола. Он медленно обвел взглядом оробевших дэвкаци и процедил:
– Противно смотреть. Кто вы такие?
– Дэвкаци! – выкрикнул Торир Дом.
– Молчать! – резко повысил голос Креол.
Пузатый великан испуганно съежился, изо всех сил пытаясь стать маленьким и незаметным. Еще час назад он бы даже не обратил внимания на этого мелкого человечка, но утихомирив землетрясение, Креол вызвал такое уважение к себе, какого не было даже у вождя с шаманкой.
– Кто вы?! – вторично выкрикнул Креол. – Воины?! Или ничтожные черви, прячущиеся под гнилой колодой?! Я слышал о том, что дэвкаци куют лучшее оружие в мире и нет им равных на морских путях! Но теперь я вижу, что мне солгали! Передо мной трусливое стадо баранов!
Дэвкаци начали стыдливо опускать головы.
– Как смеет человек вести такие речи в клане Огненной Горы?! – угрюмо проворчал Лампераз Вешапи. – Кто дал право чужаку…
– Молчи, кузен! – опустил ему на плечо руку Индрак. – Молчите, дэвкаци, и слушайте, что говорит великий шаман! Индрак клянется духом прадеда, что если и есть кто, способный помочь клану, то только великий шаман Креол!
Дэвкаци снова зашумели. Ванесса обреченно вздохнула и уже заранее заткнула уши. Но на сей раз это не понадобилось – Креол поднял руку, и все стихло, как по волшебству. Все уставились в рот «великому шаману».
– Я Креол, сын Креола, Верховный маг Шумера, – гордо назвал свое имя Креол. – Я пока не знаю, что случилось с вашим вулканом… да, кстати…
Он наклонил посох и повел ладонью над обсидиановой сферой-набалдашником. Там отразилась огромная гора, увенчанная кратером – дэвкаци, не отличавшиеся богатой фантазией в отношении имен и названий, именовали свой вулкан просто Огненной Горой.
Это была впечатляющая гора. Конус со слегка вогнутым склоном, сложенный из чередующихся слоев лавы и рыхлых материалов вроде пепла и туфа. Колоссальных размеров – занимает добрую четверть острова, почти четырех миль в высоту, диаметр кратера – почти миля. Сверху своего рода «капюшон» – одна сторона сильно загибается, образуя исполинскую пещеру.
– Я вас научу правильно финики собирать… – пробормотал Креол, вглядываясь в магическую сферу. – Когда было последнее извержение?
Дэвкаци начали переглядываться. Наконец шаманка ответила:
– На памяти дэвкаци не было такого, чтобы Огненная Гора начала плевать огнем. Дух Огненной Горы спокоен и добр, согревает землю, дает богатые урожаи, но не позволяет подземному огню вырваться наружу.
– И как долго это уже продолжается?
– Клан поселился на острове больше тысячи лет назад. Все это время дух заботился о дэвкаци.
– Чересчур заботился… – угрюмо буркнул Креол. – Глупо… Теперь вот пожинайте плоды его доброты…
– Алло! Кто-нибудь обратит внимание, что двери до сих пор нет?! – напомнила Ванесса, дрожа от холода. – На улице уже ночь, и дождь льет, а вы даже не чешетесь!
– Мужчины рода Молот не отличаются сообразительностью, – усмехнулась шаманка Эрлеке, подходя к девушке с Земли. Ванесса с облегчением посмотрела ей в глаза – скрюченная старуха-великанша приходилась ей почти вровень. – Эй, Кразут, Мирован, слышите, что говорит гостья клана?! Немедленно ступайте и почините дверь Зала Вождей!
Названные дэвкаци заворчали, не желая покидать жарко натопленное помещение с кучей еды и плестись в темноту и ливень. Но вождь тоже сверкнул на них глазами – его старые кости не выносили сквозняка.
Новую дверь навесили примерно за час. Все это время Креол о чем-то вполголоса беседовал с шаманкой. Никого другого они в свой узкий круг не допустили – даже вождь был исключен и очень обиделся. Ванесса обиделась еще больше – она успела привыкнуть, что учитель позволяет ей больше, чем любому другому, и теперь дулась. Но Креол в последнее время не слишком часто общался с коллегами по цеху, так что…
Поэтому Ванессе пришлось удовольствоваться обществом подобных себе – других учениц. Девушки-дэвкаци буквально засыпали ее вопросами насчет того, строгий ли учитель этот великий шаман, бьет ли он ее, как и чему учит. Американка охотно рассказала, что учитель строгий, но на самом деле главная как раз она – главное, уметь дергать за нужные ниточки. Бить не бьет – пусть только попробует! Учит хорошо, но начали еще слишком недавно, так что научились пока мало чему…
Свободный разговор доставлял ей серьезные затруднения – в языке дэвкаци нет местоимений, да и вообще различия слишком сильны. Ванесса (да и остальные) не могла сходу перестроиться и невольно вставляла местоимения из родного языка. Впрочем, дэвкаци не обращали на это внимания – они давно привыкли, что люди не умеют говорить правильно, все время коверкают слова.
К радости Ванессы оказалось, что Заира, одна из учениц, родилась в Ларии. В Симбаларе, тамошней столице, раньше была небольшая коммуна дэвкаци – около четырех сотен. Волосатые гиганты подрабатывали грузчиками и телохранителями – на эту должность их нанимали особенно охотно. В Ларии даже ходила поговорка: «скорее рыба полетит, чем дэвкаци предаст».
Правда, лет десять назад король Казикал Первый издал указ о высылке из столицы всех нечеловеческих существ – на него давила одна из господствующих парламентских партий, именующая себя «Нацией Людей». В результате ларийцы поссорились с Кентавридой, Талье и кланами дэвкаци, но зато в народе эта мера вызвала большое воодушевление.
А обрадовалась Ванесса потому, что родным языком Заиры оказался не дайварани, общий для всех кланов дэвкаци, а ларийский. Во-первых, благодаря этому говорить с ней было легче – она умела пользоваться местоимениями. А во-вторых, Ванесса немедленно угостила ученицу шаманки вавилонскими рыбками – ларийский язык им должен был понадобиться, и очень скоро.
Постепенно дэвкаци, перепившие хмельного глогга и прочих напитков, начали укладываться спать. Прямо здесь, на полу, вповалку. За многими явились жены, но, к удивлению Вон, не для того, чтобы отволочь пьяных мужей домой, а для того, чтобы принести соломенные тюфяки. Некоторые тут же и остались ночевать. Подобные пирушки для дэвкаци не редкость, и Залы Вождей часто служили чем-то вроде ночной гостиницы.
– Великий шаман, Хабум припас гостям самые мягкие тюфяки, – прошептал вождь. Точнее, попытался прошептать – в результате все равно получились громовые раскаты. – Пойдемте в дальний закут, там отгорожено занавесью. Дэвкаци знают, что человеки не любят спать открыто, прячутся в отдельные комнаты.
Креол и лод Гвэйдеон отнеслись к этому равнодушно – им было безразлично, где ночевать. А вот Ванесса посмотрела на вождя с признательностью – орда пьяных дэвкаци вряд ли смогла бы победить на конкурсе «лучший сосед по комнате».
Что же касается Логмира, то он давным-давно уснул, уронив голову в огромную чашу со скиром . Великий герой Закатона на сегодня перевыполнил норму по алкоголю раз в десять. Глогг – сравнительно слабый напиток, но кроме него на столах гордо возвышались кувшины с крепчайшим полынным абсентом и, разумеется, «чай дэвкаци», так похожий вкусом на чифирь. Его Логмир пить не стал (одного опыта хватило на всю жизнь), а вот абсент оценил по достоинству. «Зеленая фея» крепостью в семьдесят пять градусов вырубила непривычного к такому ишкримца довольно быстро.
Через какое-то время все окончательно стихло. Весь Кхумарад погрузился в спокойный сон.

…В распахнутую дверь медленно и осторожно вползли лучи рассветного солнца. Зала Вождей, обращенная входом на восток, встречала новое утро.
Ванесса приподнялась на локте, протирая сонные глаза. И недовольно обнаружила, что проснулась самой последней – остальные тюфяки успели опустеть. Признаться, ей ужасно хотелось подремать еще хоть чуточку, но не хотелось показывать слабость перед родственниками Индрака, а главное – суровым учителем. Сам Креол спал мало и ужасно не любил лодырничанья.
Поднявшись на ноги, девушка отодвинула занавесь, отгораживающую «гостевой угол», и обнаружила, что многие дэвкаци по-прежнему здесь, в пиршественной зале. Примерно половина волосатых гигантов успела пробудиться и разбрестись по своим делам, но остальные все еще поправлялись после вчерашнего. Покрытые кабаньей щетиной щеки медленно шевелились, перемалывая завтрак.
Среди них обнаружился и Логмир. Двурукий равнодушно жевал бутерброд с маслом и сыром, тупо пялясь на небольшой красный шар. Ванесса с удивлением узнала в нем самый обыкновенный помидор.
– Хой, подруга, все-таки проснулась? – лениво перевел на нее взор Логмир. – Я уж думал, проспишь до Пробуждения Ивы… Смотри, какая странная штука!
– Да это просто томат, – пожала плечами Вон. – Ты их что, не ви… хотя да, на Закатоне же они не растут.
– Ага, не растут, – согласился Логмир. – Хотя в Геремиаде я вроде как-то раз видел такие… только я тогда подумал, что это шарики. Ну знаешь, для детей – жонглировать. Или в воротца загонять. Даже специальные такие молоточки есть – для игры. А еще вот как-то раз я видел…
– Где Креол? – оборвала его Ванесса. Она уже привыкла, что Логмиру нельзя позволять открывать рот – может проболтать несколько часов и не сказать ничего полезного.
– А?.. да там, на дворе… где-то… Слушай, подруга, а этот твой томат не очень ядовитый? Не помру?
Ванесса вспомнила, что Хуберт только вчера подавал на завтрак гамбургеры с кучей начинки, в том числе и помидорными ломтиками. Она прикинула, что за время пребывания на борту коцебу Логмир, должно быть, ел эти красные плоды уже раз двадцать.
Хотя целиком он их действительно пока что не видел.
– Долго думаешь, – упрекнул ее Двурукий. Он совершенно не умел ждать. – Ладно, рискну!
Герой храбро вгрызся в помидор и начал осторожно жевать, прислушиваясь к внутренним ощущениям – не болит ли где чего? Ванесса скептически посмотрела на него, хмыкнула и пошла на улицу…
– А-а-а-а-а!!! – дико завопили сзади.
Девушка резко обернулась и обнаружила Логмира, упавшего с табурета и корчащегося на полу. Изо рта у него вываливались помидорные шкурки.
– Что, что?! Что случилось?! – заметалась Вон, не зная, что делать – оказывать первую помощь или сразу бежать за кем-нибудь из целителей. Благо таких здесь и сейчас имелось аж трое – Креол, лод Гвэйдеон и местная шаманка.
– Ха! Ха-ха! Ха-ха-ха! – залился радостным смехом Логмир, взбираясь обратно на табурет и утирая губы. – Я пошутил! Хой, видела бы ты свое лицо, подруга!
– Ты что – дурак, так шутить? – Ванесса едва удержалась, чтобы не залепить ему пощечину. – Я же испугалась!
– А я – нет! – еще громче захохотал Двурукий.
Он повертел в руках остатки помидора, пожал плечами и швырнул его через плечо, оставив на стене красную лепешку. Вкус местных томатов ему не понравился.
Снаружи вовсю светило солнце. Океанские волны с тихим шуршанием накатывались на берег – многие рыбаки, пользуясь хорошей погодой, уже расставили сети. Вон показалось, что она видит того старика, который вчера встретил их на другой стороне острова.
Она огляделась – никого из команды поблизости не было. Пустынная улица, только две женщины у соседнего дома – одна подметает крыльцо, вторая чинит крышу.
– Как поживаете? – приветливо окликнула их Вон. – Вы не видели здесь… ну, каких-нибудь людей?
– Видели, видели, – закивала одна из туземок. – Туда пошли, на околицу, к Кругу Костей! Все там – и вождь, и сын вождя, и шаман, и капитаны кораблей! Говорят, Эцумбо с кем-то дерется!
– Ох, все-то Эцумбо неймется… – вздохнула та, что сидела на крыше. – Верно говорят – чем меньше лягушка, тем громче кваканье. Не знаешь, кто там против Эцумбо, Алима?
– Ой, да верно пришлый кто! Разве из наших найдешь еще такого, кто с Эцумбо станет драться?
– Спасибо! – торопливо бросила Вон, кидаясь в указанную сторону.
Круг Костей она увидела издалека – его не зря назвали именно так. Площадка тридцати футов диаметром, огражденная костями, воткнутыми в землю. Правда, не дэвкациными, а уррожьими. Огромные изогнутые ребра старых уррогов создавали впечатление клетки для хищников.
Местный «борцовский ринг» расположился на самом берегу моря. Чуть южнее начиналась гавань – там стояли на приколе пять исполинских драккаров клана Огненной Горы. Даже отсюда видно, как на них таскают мешки и ящики – дэвкаци спешат забрать с острова все, что можно. Кроме драккаров в бухте множество малых грузовых барж, ладей, вспомогательных судов и просто шлюпок.
Разумеется, на дайварани эти гигантские корабли называются иначе. А именно – лэцар-вешап, «корабль-дракон». Именно смысловой перевод осуществила для шумера и американки вавилонская рыбка. Для Ванессы оный прозвучал как «драккар».
Ванесса сразу заметила Креола – учитель сидел на небольшом холмике, обнаженный по пояс, с полузакрытыми глазами. Волосатые гиганты опасливо обходили его стороной – вокруг холмика раскинулось своего рода «кольцо тьмы». Солнечные лучи не падали туда – они причудливо изгибались, освещая Креола, только Креола и ничего, кроме Креола. Маг сидел в настоящей ванне из солнечного света.
– Привет, – клюнула его в щеку Вон.
– Ученица, не мешай, я медитирую, – сквозь зубы ответил маг. – И ты тоже могла бы.
Ванесса вздохнула, но все же покорно уселась рядом. Лично она так и не научилась подпитываться подобным образом – прямо от небесных светил. Нет, лучше всего у нее получалось вбирать ману из растений – травы, деревьев… а особенно цветов. Вот Креол… да, Креол мог высосать энергию из чего угодно, благо мана есть везде и во всем.
– Повторим вчерашний урок, – промолвил маг, не открывая глаз. – Как мы помним, мы решили начать с…
– Анимагии, – с готовностью ответила Вон.
Когда она выбрала три дисциплины из общего списка, то самонадеянно решила, что именно ими ей и предстоит овладеть. Оказалось – ничего подобного. Этим трем предметам всего лишь надлежало стать первыми «пробными шарами». Креол планировал посвятить примерно две-три недели, чтобы выявить – насколько его ученица предрасположена к этим дисциплинам. Если талант проявится – будет учить. Если нет – придется выбирать другой предмет.
К великому сожалению, оказалось, что узнать заранее, есть ли в человеке тот или иной талант, очень и очень сложно – проще экспериментировать методом проб и ошибок. Да, существуют тесты, проверки, но они, увы, занимают бездну времени. Собственно, именно с них Креол и собирался начинать.
– Не волнуйся, – непривычно тепло сказал он. – Подсознание человека – самый надежный определитель. Почему, ты думаешь, я заставил выбирать тебя саму?
– Потому что тебе нравится меня доставать? – предположила Вон.
– Это тоже, – не стал отрицать очевидного учитель. – Но главное – я хотел, чтобы твоя душа сама избрала то, что больше подходит для тебя. Сейчас посмотрим, не ошиблась ли она… С чего начинают обучение анимагии?
– С фамиллиара.
– Хорошо. Что такое фамиллиар?
– Магический помощник мага, – отбарабанила Вон. – Существо, связанное с ним прочными узами.
– Правильно. Кто может стать фамиллиаром?
– Ну, у демонологов это обычно мелкие демоны… – задумалась ученица. – Или другие подобные сущности – джинны, например…
– Верно, – одобрительно кивнул Креол, выдергивая из пространственной складки пригревшегося Хубаксиса. – Раб, убирайся отсюда и не мешай.
Мелкий джинн протестующе заорал, но был ткнут в глаз и предпочел убраться подобру-поздорову.
– Кроме демонов и схожих существ фамиллиаром может стать животное – тотем или просто любимец, – задумалась Вон. – Тотем – это священное животное-покровитель, олицетворяющее целый биологический вид, любимец – просто отдельная особь, не имеющая связи с себе подобными.
– Удовлетворительно, – кивнул Креол. – Вот, держи кандидата.
Он запустил руку в магический карман, некоторое время рылся там, потом злобно оскалился и вытащил мяучащего и царапающегося Черныша.
– Предпочтительнее брать детеныша, – сожалеюще сказал маг, не обращая внимания на кровоточащую ладонь. – Но детеныша у нас нет.
– Если эти пушистые клубки срочно не кастрировать, они могут появиться, – заметила Ванесса.
Черныш издал возмущенный мяв. Если бы он умел говорить, то немедленно заявил бы решительный протест против столь оскорбительного хирургического вмешательства.
– Стерилизованное животное не может стать фамиллиаром, – хмуро ответил Креол.
Черныш тут же прекратил царапаться и простил магу все пинки и вышвыривания в окно. За последние дни Креол окончательно утратил некогда благоговейное отношение к Кошкам. Впрочем, теперь он их так уже не называл – нет, отныне исключительно «Чрево-Тиамат-Проклятый-Комок-Меха-А-Ну-Пшел-Отсюда-Пока-Я-Тебя-Не-Испепелил».
И очень громко.
– Ну и… и что мне с ним делать?.. – растерянно подняла кота за шкирку Ванесса. Черныш мрачно уставился на нее, заранее отказываясь сотрудничать. – Может, Флаффи возьмем? Он у меня уже давно живет…
– Он намного старше. К тому же этот черный. В принципе, цвет не важен, но лучше все-таки брать меланиста… или альбиноса на худой конец. Давай для начала определим твой планетный тип. Перечисли-ка их.
– Э-э-э… белить, гуля, зарпанить, истарь, лазь, нанна и тасмит, – отбарабанила Вон.
– Хорошо. Как ты думаешь – к какому из них ты относишься?
Ванесса задумалась, вспоминая характеристики каждого из типов. Ей никак не удавалось сделать выбор…
– Ты – лазь, – сжалился Креол. – Тип Марса. Это основы любовной магии, ученица… Вот, кстати. Перечисли-ка мужские планетные типы.
– Ванер, гимит, гирбо, ронберр, сендирбато, турлар и ципунда. Ты ронберр, это уж точно, – без малейших сомнений заявила Вон.
– Верно, – без тени смущения подтвердил Креол. Он знал свои недостатки и ничуть их не стыдился. Более того – он ими гордился. – Отпусти-ка это животное.
Черныш упал на землю и мгновенно припустил наутек. Однако маг шевельнул пальцами, и кот, прижав уши и утробно завывая, поднялся в воздух и плавно двинулся обратно, изо всех сил стараясь дотянуться до желанной почвы.
Но когтистые лапки зачерпывали только пустоту.
– Начнем с ритуала Расслабления, – приказал Креол. – Сядь или ляг так, чтобы было удобно.
Вон на миг задумалась, а потом попыталась повторить позу учителя. Однако сидеть в позе лотоса с непривычки оказалось поразительно сложно и некомфортно. Поэтому она просто уселась, опершись на собственные колени.
– Спина должна быть прямой, а руки и ноги не должны перекрещиваться, – строго поправил ее Креол, переставляя ученицу в другую позицию. – Вот так… Положи руки на колени и закрой глаза. Представь золотой шар, наполненный теплым светом… позволь ему подняться по ногам и далее по телу… опусти его на руки к пальцам… подними его по шее и дай войти в голову… Ты чувствуешь тепло?
Ученица медленно кивнула.
– Если где-нибудь в теле обнаружишь волнение, пошли туда золотой шар, и оно исчезнет. Оставайся в состоянии полного расслабления… будь наедине с собой… А теперь потянись мыслью к этому животному… почувствуй его… услышь его мысли и чувства… Это просто, главное – дотянуться, дальше все будет совсем легко. Ты – лазь, твоя планета – Марс, опирайся на это. Но только в положительном направлении – отрицательное ведет к сумасшествию. Думай… работай над собой… совершенствуйся… и никогда не останавливайся на достигнутом… Талант сам по себе не значит ничего, его надо развивать… Без продолжительной учебы и тренировок маг – ничто, помни это. Только постоянная работа над собой дает настоящее могущество. А могущество – самое главное для настоящего мага. Богатство, слава, власть – тлен и прах, они преходящи, их можно лишиться. Сила же всегда пребудет с тобой…
– А разве маги не должны служить обществу? – приоткрыла глаза Ванесса.
– Только если это выгодно самому магу. Выгодно спасти человека – спаси. Выгодно убить – убей. Если тебе безразлично его существование – поступай так, как больше захочется. И не останавливайся – у тебя хорошо получается.
– Не боишься, что я тебя превзойду? – аж покраснела от удовольствия ученица.
– Любой нормальный маг желает воспитать ученика, который превзойдет учителя, – сухо усмехнулся Креол. – Я своего учителя превзошел… так что, полагаю, он умер счастливым. Не отвлекайся – продолжай.
Сзади подошел Логмир, дожевывая губную помаду, спертую вчера из косметички Вон. На плече у него сидел Хубаксис, тоже что-то жующий. Эти двое за последнее время преизрядно спелись – общность характеров.
Беспокоить мага и его ученицу не рискнул ни тот, ни другой – Логмир успел усвоить, что Креол приходит в бешеную ярость, если помешать работе. Когда ему на шею навязалась ученица, он первое время изо всех сил пытался избавиться от этой мороки, но раз уж не удалось… Если Креол брался какое-нибудь дело, то всегда выполнял его с максимальным тщанием.
– Однажды я перепутал и принес хозяину измельченный лопух вместо измельченной полыни, – тихо и очень обиженно поделился Хубаксис. – Хозяин стукнул меня жезлом. В другой раз я поджег свечи не в том порядке – сначала белую, потом желтую, а надо было наоборот. Хозяин стукнул меня жезлом. Еще один раз я окрасил талисман Тиферет в синий цвет…
– А надо было в какой? – спросил Логмир.
– В желтый! Тиферет – сефира Солнца, его цвет – золото. А синий – цвет Хезеда, сефиры Юпитера. Хозяин стукнул меня жезлом.
– Интересная у тебя жизнь, – ухмыльнулся Двурукий.
– Не то слово…
К ним подошел Индрак. Он бросил быстрый взгляд на медитирующих и тоже не решился их беспокоить. Только кивнул Логмиру и уселся рядом, внимательно наблюдая за Кругом Костей.
– Хабова мать, сейчас наш бронник вашего коротышку отдубасит! – потер руки Логмир.
– Не знаю, – задумчиво покачал головой Индрак. – Эцумбо – опытный борец, сильный, хитрый, ловкий. Эцумбо маленький, но очень сильный, почти сильнее Индрака. А сильнее Индрака нет почти никого. Только отец может быть сильнее Индрака, но не очень намного.
– Ну-ну, – хмыкнул Логмир. – Но спорим, Султана Воздуха он бы не завалил! А мы завалили! А если бы командир нам немножко больше помогал, то еще быстрее бы завалили!
– Индрак полагает, что великий шаман испытывал товарищей, чтобы знать – достойны ли товарищи помогать великому шаману, – предположил дэвкаци.
– Нет, – коротко ответил Креол, не оборачиваясь. – Нужны вы мне – испытывать вас еще… Просто у меня были причины колдовать поменьше. Очень веские.
Логмир открыл было рот, чтобы спросить, какие именно, но Хубаксис предупредительно дернул его за ухо. Джинн-лилипут успел выучить – хозяин терпеть не может, когда у него спрашивают о чем-то, о чем он не желает говорить. Захочет – расскажет сам, не захочет – клещами не вытянешь. И он никогда не раскрывает планы полностью – всегда придерживает что-то в запасе.
Поэтому вместо этого Логмир спросил совсем другое. И не у Креола, а у Индрака:
– Слушай, волосатый, а что б вам на остров Кампы не переехать? Там теперь хорошо, Султан сдох… А что остров геремиадский – так перебьются, там уж лет десять ни одного ихнего не было. Даже вулкан есть – прямо как у вас!
– Нет, плохой остров, – сожалеюще помотал головой Индрак. – Маленький, бедный. Там будет просторно разве только одной деревне дэвкаци, а всему клану – очень тесно.
– Будете жадничать – совсем без всего останетесь. Жадничать вообще нехорошо!
– Терпение, – снова прервал их разговор Креол. – Сейчас паладин и этот ваш карлик окончат бой, дойдем до вулкана, посмотрим, что там к чему. А после будем думать.
Публика, собравшаяся возле Круга Костей, оживленно загомонила – борцы наконец-то вошли внутрь. Лод Гвэйдеон чувствовал себя немного неуютно – за многие годы он совершенно отвык драться без брони.
– Хуа!.. Хуа!.. Ху-хуа!.. – разминался Эцумбо.
Коротышка-дэвкаци, отличающийся от своих сородичей примерно так, как приземистый комод отличается от шкафов, выжимал каждой рукой по булыжнику весом больше взрослого человека. Причем видно было, что для него это не только не предел, но даже и вес-то несерьезный – средний дэвкаци без труда может поднять на плечах быка, а то и двух.
– Готов ли человек к борьбе? – отбросил булыжники за пределы Круга Эцумбо. – Может, пусть лучше человек сразу признает, что не одолеет Эцумбо?
Большинство зрителей с ним соглашались – даже Индрак с Ванессой выразили сомнение. Рядом с волосатым, заросшим бицепсами, почти кубическим Эцумбо лод Гвэйдеон смотрелся хилым подростком. Но паладин лишь молча опустился на одно колено, читая молитву Пречистой Деве. Он не просил о помощи – в этом случае Инанна немедленно послала бы своему рыцарю такую силищу, что он разорвал бы Эцумбо голыми руками.
Но это было бы против чести.
– Начнем же, сударь! – поднялся на ноги лод Гвэйдеон.

Глава 3
Любимый вид спорта дэвкаци – вольная борьба. Правила очень просты. Положив противника на лопатки, получаешь очко. Судья обозначает его, загибая палец. Правая ладонь – один борец, левая – другой. Когда на одной из рук все пальцы окажутся загнутыми, этот борец побеждает. Нельзя наносить противнику удары, сжимать его ногами, делать подножки, подсечки и так далее. Все захваты ограничиваются верхней частью тела.
Пожалуй, единственное серьезное отличие борьбы дэвкаци от греко-римской – отсутствие весовых категорий. Да и то сказать – наилегчайший из местных борцов на сотню фунтов превосходит человеческого супертяжа.
Эти правила работали против лода Гвэйдеона. При других условиях он мог бы взять искусством – каабарские паладины владеют множеством приемов рукопашного боя. Но в здешних правилах любой такой прием вызывал автоматическую дисквалификацию.
Тем не менее, Эцумбо ожидал сюрприз.
Дэвкаци выражают восторг битьем себя кулаками в грудь. Сегодня их ребрам пришлось выдержать нешуточное испытание – поединок лода Гвэйдеона и Эцумбо продолжался больше часа. Судья загнул уже шесть пальцев – два за паладина, четыре за его противника.
Эцумбо ужасно вспотел и растерянно покряхтывал. Он ожидал легкой и быстрой победы, но каждое очко давалось ему чудовищными усилиями – хлипкий человечек стоял, как скала, уверенный и несокрушимый. Более того – он и сам сумел выбить два очка! Небывало! Невероятно! Не случалось еще такого, чтобы человек простоял против дэвкаци больше одного раунда!
А вот лод Гвэйдеон совсем не выглядел удивленным. Когда проводишь сорок лет в боях и походах, ни на секунду не снимая доспехов и не расставаясь с оружием, вырабатывается соответствующая мускулатура. На своем веку Генералу Ордена приходилось многое выдерживать – он тонул в реках, замерзал во льдах, поднимался в горы и спускался в пропасти. И никогда не роптал, служа своей богине.
– Вы… вы очень сильны… сударь… – с трудом выговорил он, еле выдерживая напор карлика-великана. – Но я… я побеждал и сильнее!!!
Лод Гвэйдеон присел, упираясь пятками в землю, резко перевел хватку ниже, сделал чудовищное усилие… и поднял Эцумбо над головой. Тот удивленно вскрикнул, но в следующее мгновение уже оказался на земле – на лопатках.
– Четыре – три! – возвестил судья, загибая третий палец на левой руке.
К сожалению, этот успех оказался последним – поднявшись на ноги, Эцумбо утроил напор, и все-таки сумел повалить лода Гвэйдеона в пятый раз. Паладин невозмутимо встал, отряхнулся от пыли и слегка наклонил голову, признавая поражение. Сегодня победил Эцумбо.
Однако дэвкаци колотили себя в грудь отнюдь не в его честь. Человек, сумевший ТРИЖДЫ положить на лопатки одного из сильнейших дэвкаци, заслуживал высшей степени восхищения. Эцумбо тоже колотил себя в грудь, отдавая должное бесстрашному противнику.
– Хабум выражает восторг великому воину! – ударил себя в грудь седой гигант. – Даже среди дэвкаци мало кому удается одолеть Эцумбо! Верно, ты величайший из людей-воинов!
Логмир кашлянул с легким намеком, но промолчал. Потому что прекрасно понимал – с оружием он еще может сразиться с Генералом Ордена на равных, но провести такое вот единоборство с дэвкаци, способным завязать в узел железный столб… ни малейших шансов.
Логмир Соррвана-тха, что означает «Двурукий», никогда не отличался физической силой. Он свое брал скоростью и ловкостью. И поэтому всегда старался как можно больше облегчить груз – не носил доспехов, не таскал с собой ничего сверх необходимого. Его бессменное оружие – Рарог и Флейм, катаны, выкованные эстегелерским волшебником из упавшего метеорита, – весило ничтожно мало. Он даже специально укоротил им рукояти, чтобы выиграть еще сколько-нибудь – столь невесомым лезвиям уже не нужны балансиры.
– А теперь все дэвкаци идут купаться! – провозгласил Хабум, первым подавая пример.
Ванесса поморщилась – ей показалось, что океан вышел из берегов. Орда волосатых великанов, погрузившаяся в него единым порывом, вызвала настоящую приливную волну. Особенно старался Эцумбо – на плаву этот коротышка напоминал пузатенького кита.
Лод Гвэйдеон тоже вошел в волны. Но ненадолго – только смыть пот и грязь. Приняв ванну, он поспешно облачился в любимые доспехи и облегченно вздохнул. Без этой «бронекожи» он чувствовал себя примерно так же, как Креол без магических инструментов.
– Ну, отец, просто утопил Семь Башен ! – выразил свое восхищение Логмир. – Командир, скажи!..
– Это было неплохо, согласен, – растянул губы в улыбке Креол. – Ну что, ученица, у тебя что-нибудь получается?
Черныш громогласным воплем объявил, что ничего у нее не получается. Ванесса сжала челюсти, едва удерживаясь, чтобы не пнуть предателя-кошака.
– Хорошо, тогда продолжим позже, – с хрустом поднялся на ноги Креола. – А сейчас летим к вулкану. Ты со мной или останешься?
– Великий шаман, подожди немного – отец Индрака и старейшины тоже хотели посетить Огненную Гору, – попросил Индрак.
– Только быстрее, – недовольно поморщился Креол.
– Может, великий шаман пока сходит с Индраком в большую плавильню? – предложил гигант. – Индрак хочет показать, как хорошо дэвкаци умеют ковать металл. Это совсем близко!
Креол на миг задумался и кивнул – хороший артефактор не упускает случая посмотреть на работу умелых ремесленников. Может, и сам научится чему-то новому.
Острова дэвкаци изобилуют рудами. Волосатым атлетам повезло – добыча железа обходится им чрезвычайно легко, на их землях залегают богатейшие пласты, причем совсем неглубоко. А остров Огненной Горы в этом смысле наиболее щедр – настоящая металлическая корка, окружающая вулкан своего рода «блином». Дэвкаци ведут открытую добычу, без постройки шахт – просто кирками и лопатами.
Затем медлительные урроги тащат огромные вагонетки к мощным домнам. Руда, известняк, кокс – все сыплется в чрево могучих печей, расположенных у подножия вулкана и от него же питающихся. Другим дэвкаци, лишенным такой великолепной Огненной Горы, приходится посложнее.
Бушует пламя, плавится руда, чугун течет ручейками на дно печи. Рудный мусор поднимается пузыристой огненной пеной. Могучие дэвкаци-сталевары орудуют огромными ковшами с расплавленным металлом, заливая его в формы.
Однако на этом дело не закончено – чугун дэвкаци не слишком-то ценят, куда милее им сталь. Высшего сорта, превосходнейшего качества. И чтобы получить ее, чугун от подножия вулкана везут в Кхумарад – в большой литейный цех, к главной мартеновской печи, окруженной десятками кузниц.
Здесь чугун, металлолом, известняк и кучу других материалов-примесей сплавляют воедино – в самую лучшую сталь. Потом в расплавы вносят облагораживающие добавки – вольфрам, марганец, хром, кремний и прочие. В результате получается потрясающая легированная сталь различных сортов.
Сюда-то Индрак и привел Креола.
Маг долго наблюдал за работой Юррана Никеля – главного литейщика, хмурого седого старика, с ног до головы покрытого ожогами. Он руководил доброй полусотней дэвкаци, голыми руками ворочавшими исполинские ковши, заливавшими расплавленную сталь в новые формы и таскавшими на плечах гигантские стальные слитки.
Эти слитки отправлялись к прокатным станам – мощным машинам, приводимым в движение физической силой уррогов и самих дэвкаци. Волосатые великаны всей бригадой вращали тяжеленные рукояти, раскатывая мягкие, едва начавшие остывать слитки, словно куски теста.
А дальше… До этого Ванесса думала, что дэвкаци куют свое оружие так же, как Креол – по старинке, на наковальне, работая молотами. Они и в самом деле не пренебрегали дедовскими способами – практически любой дэвкаци мог при необходимости сковать что-нибудь этакое, а маленькие домашние кузницы имелись чуть ли не у каждого второго.
Но основная масса стальных изделий все же производилась в цехах, фабричным методом. Стальные листы закладывались в огромный штамповальный агрегат, десяток дэвкаци вновь наваливался на рычаги, прикладывая чудовищные усилия, и исполинский молот падал сверху, разрезая листы по заготовленной форме. Ну а дальше – заточка, шлифовка и прочее…
Теперь Ванесса поняла, почему дэвкаци не следует считать варварским народом. Да, они не овладели паром или электричеством, их машины приводятся в движение собственными руками… но при такой чудовищной силище этого вполне хватает. Стальные изделия, выданные мартенами дэвкаци, ценятся по всему Рари. Клан Огненной Горы уже перестал закупать пушки у ларийцев – переняли технологию и начали производить их сами. К тому же именно дэвкаци первыми изобрели силовой привод от водяных мельниц к молотам и кузнечным мехам. Впрочем, сами они его почти не применяют – любые «облегчители» вроде парусов, верховых животных или тех же мельниц вызывают у этих атлетов презрение.
Нет уж – предки дали рукам великую силу, и этого дара вполне хватит на все про все.
– Пошла ста-а-а-аль!!! – оглушительно прогремел Юрран Никель, опрокидывая громадный ковш. – Принима-а-ай!!!
Двое молодых дэвкаци в толстенных рукавицах тут же подхватили раскаленные рукояти и потащили две тонны расплавленного металла к форме. Там их уже ожидали. Над могучими машинами, дымящимся металлом и орудующими в цеху титанами звенела хоровая песня, ритмом напоминающая рэп.

Гром гремит, земля трясется –
Это сталь рекой несется!
Куй, дэвкаци, куй!

Домны пышут вечным жаром,
Сталь исходит дымным паром!
Куй, дэвкаци, куй!

Железный дух, железная мощь –
Молот железный в руки возьмешь!
Куй, дэвкаци, куй!

Лишь после ковки многократной
Родиться может меч булатный!
Куй, дэвкаци, куй!

Дан сталеварам четкий приказ –
Выжечь эйсту немедленно глаз!
Куй, дэвкаци, куй!

Пушки плавим, ядра льем,
Скоро эйстов перебьем!
Куй, дэвкаци, куй!

Сталевар силен и молод,
Ждет на наковальне молот!
Куй, дэвкаци, куй!

Ковали здесь деды, ковали отцы –
Вечно будут ковать дэвкаци!
Куй, дэвкаци, куй!

– Вот в чем истинная сила дэвкаци! – гордо пророкотал Индрак. – В металле!
Юрран Никель, смущенно расшаркиваясь, преподнес Вон сувенир – «женский нож», только что из-под рук штамповщиков, еще горячий. Для женщин-дэвкаци это и в самом деле был всего лишь небольшой ножик, но для Ванессы – настоящий кинжал, длинный и очень опасный. Она польщенно приняла подарок и наметила вытребовать у Креола для этой штуковины какие-нибудь полезные чары.
– Великий шаман, Хабум готов! – вошел в плавильню вождь.
– Ну так пошли, – пожал плечами маг.
За ночь сэр Джордж перегнал коцебу на окраину Кхумарада. Так что далеко идти не потребовалось – невидимый летающий остров стоял совсем рядом. На сей раз у него прибавилось пассажиров – полтора десятка грузных дэвкаци общим весом в четыре тонны.
Вождь Хабум и старейшины усиленно старались не показывать, какой это для них шок – подняться в небеса. Негоже выставлять себя слабаками перед великим шаманом. Но все равно ужасно робели.
Чтобы слегка их отвлечь, Ванесса включила дэвкаци кино – «Звездные войны, Эпизод III». Купила кассету, когда гостили у дедушки Джо в Майами. Они с Креолом и лодом Гвэйдеоном тогда даже ходили в кинотеатр – магу и паладину очень понравилось. Палпатин напомнил Креолу старого императора Энмеркара – прямо копия, разве что без бороды.
А лод Гвэйдеон, по-прежнему не до конца осознавший, что кино повествует не о реальных событиях, выразил свои поздравления «далекой-предалекой галактике» – избавились от своры парламентских кликуш и стали славной империей. Хотя расправа над джедаями возмутила его до глубины души.
Огненная Гора приближалась. Исполинский конус со срезанной верхушкой уже занял полнеба и продолжал расти. На его склонах виднелись побочные кратеры, порожденные второстепенными жерлами.
На краю одного из них маячила скрюченная фигурка – старуха Эрлеке. Испокон веков шаманы этого клана жили именно здесь – в непосредственной близости от магматического очага.
Ванессе подумалось, что старуха, должно быть, ковыляла всю ночь, чтобы успеть сюда раньше них. С другой стороны… кто знает, что умеет эта шаманка?
От этого побочного кратера до самой земли шли ступени, грубо высеченные в застывшей лаве. Судя по внешнему виду, Огненная Гора действительно не извергалась многие тысячелетия. Коцебу медленно и осторожно подплыл к смотровой площадке, пришвартовавшись с ювелирной точностью – едва коснувшись края. Креол молча шагнул вперед, даже не поглядев, следует ли за ним кто-нибудь.
– Добро пожаловать в Огненную Гору, великий шаман! – низко поклонилась ему старая Эрлеке. – Сюда, сюда!
В жерле побочного кратера тоже виднелись ступени – они уходили вглубь вулкана, к центральному выводному каналу. Ванесса сразу открыла бутылку холодной воды – температура повышалась с каждым шагом. Утренняя прохлада очень быстро сменилась удушающей жарой.
Огромные дэвкаци шли гуськом, то и дело задевая плечами стены, а головами – свод. Они что-то вполголоса бормотали, с суеверным ужасом поглядывая вперед – именно там по их вере обитают духи предков, прежде чем подняться в небеса. Из недр Огненной Горы они приглядывают за неразумными потомками, пока их не сменят новые духи, посвежее.
Но внутри не оказалось ничего такого. Жерло окончилось на природном балконе, вытянувшемся к центральному каналу. Оттуда явственно тянуло горячим ветром – милей ниже начиналась расплавленная магма.
Именно этот «балкон» служил обиталищем большого шамана клана. Дэвкаци делят своих шаманов на больших, старших, младших и учеников – и они почти всегда женщины. Большой шаман у клана может быть только один, а вот прочих – неограниченно.
Но сейчас у Огненной Горы не было ни одного старшего шамана, только большой шаман Эрлеке и три младших – Эссенида, Накрили и Заира. Все девушки-шаманки тоже находились здесь и с робостью смотрели на столь многочисленную делегацию – на их памяти Огненная Гора еще ни разу не принимала в своих недрах такое количество народа.
Ванесса с любопытством рассматривала эту берлогу, расположившуюся в недрах вулкана. Обстановка здесь сильно отличалась от обычных жилищ дэвкаци – она словно явилась из далекого прошлого, от предков-дэвов, ютившихся в пещерах, одевавшихся в шкуры и поедавших людей. Ни малейших признаков металла или дерева – все сплошь каменное.
По случаю приема гостей все шаманки облачились в парадные одеяния – длинная рубаха-трейя из медвежьей шкуры, капюшоны из медвежьих же голов, короткие штаны до колен. Опять же из медвежьей шкуры. Все четверо сверху донизу увешаны ремнями, амулетами, цепочками, раковинами и просто кусочками разных металлов. В руке шаманка держала небольшой тонкий скипетр из чистого железа, без каких-либо примесей.
– Начнем, – коротко сообщил Креол, подходя к краю пропасти.
Маг некоторое время стоял неподвижно, втягивая в себя воздух и пристально вглядываясь в густую темно-оранжевую магму, плещущуюся далеко внизу. Потом он резко повернулся и сказал:
– Я хочу видеть духа этого вулкана. Мне вызвать самому или…
– Пусть великий шаман не тревожится, Эрлеке сама призовет Большого Кальяна Огня, – поспешила заявить шаманка. – Большой Кальян знает Эрлеке, охотно придет на зов. Эй, лентяйки, белоручки, живо приготовьте все для Большого Ритуала! Великий шаман ждет!
Эссенида, Накрили и Заира торопливо забегали, стаскивая в кучу разные предметы. Они принесли три небольших барабана, усеянных погремушками, развели большой костер, подали старой Эрлеке бутыль с какой-то прозрачной жидкостью и длинную трубку. Дождавшись, пока она глотнет оттуда и сделает первую затяжку, ученицы расселись вокруг костра и начали бить в барабаны, исполняя незатейливую мелодию.
Туг-туг, туг-туг, туг-туг, туг-туг, туг-туг, дуг-дуг-дуг-дуг-дуг!.. Туг-дуг, дуг-дуг, дуг-дуг, дуг-дуг-дуг-дуг-дуг-дуг!..
Темп нарастал. Старуха-дэвкаци, приплясывая, забегала вокруг костра, а по стенам закружила увеличенная во много раз тень. Она вертелась, вертелась, вертелась, вертелась… Ванессе поневоле пришлось отвести взгляд – у нее закружилась голова.
Эрлеке выделывала в воздухе какие-то фигуры, ее тело с невероятной быстротой подергивалось в разные стороны, глаза все больше расширялись и выпучивались… А потом она резко замерла, выплеснув прозрачную жидкость в костер. Взметнулось облако дыма, почти мгновенно унесшееся вверх, к кратеру.
Дым исчез, но на его месте осталось нечто другое. Полупрозрачная фигура цвета расплавленной магмы: с заостренной макушкой, черными провалами вместо глаз и рта, с тонкими раздваивающимися руками, но без ног – он рос прямо из костра. Существо мерно покачивалось вперед-назад, с тоской глядя на призвавшую его шаманку.
– Привет Большому Кальяну Огня! – положила руки на плечи Эрлеке. – Слушай приказ шамана – ответь на все вопросы, что зададут тебе сейчас!
Отношения шаманов и их духов мало похожи на то, что имеет место у других чародеев. Доппель или элементаль, созданный магом, повинуется беспрекословно – у него нет возможности выбора, он не более чем порождение чар. С демоном придется долго торговаться, и он обманет при первой же возможности – это природный враг человека, и связь с ним чрезвычайно рискованна. Божество, даже мелкое, само повелевает своим адептом, и только очень сильные маги способны что-то выторговать у бога.
Но духи и лоа шаманов – это скорее друзья, которые заглядывают в гости по приглашению. Их можно просто попросить помочь, можно заключить взаимовыгодную сделку, можно заплатить за услугу, а можно и приказать – если дух тебе что-то должен. Как уж получится.
Большого Кальяна Огня с кланом Огненной Горы связывали очень тесные отношения. Давным-давно самый первый шаман этого клана оказал ему великую услугу и в обмен вытребовал до скончания времен исполнять все приказы большого шамана клана. Такого, как Эрлеке.
– Ссссссссс, – еле слышно просвистел Кальян.
– Прими дар, Большой Кальян, – протянула ему пучок сельдерея шаманка.
Лишь коснувшись огнистого тела, растение мгновенно вспыхнуло и превратилось в пепел. Дух вулкана явно остался доволен – на лбу у него проявилось нечто вроде второго рта, улыбающегося.
– Последние годы Большой Кальян очень мало говорит, – печально поведала Эрлеке. – Будто заболел чем – слабый стал, старый, никчемный, земля все трясется, Огненная Гора тревожится, а ничего не сделаешь.
– Я понял, – отмахнулся Креол. – Дух, говори!
– Что? – равнодушно откликнулся Большой Кальян.
– Почему ты так себя ведешь? Как ты стал таким, каким стал? Из-за чего?
– Мне нельзя говорить, – сухо ответил дух вулкана.
– Почему? – все еще терпеливо спросил Креол.
– Мне запрещено.
– Кем?
– Я не могу сказать.
– Почему?
– Мне запрещено.
– Кем?
– Я не могу сказать.
– Почему?
– Мне запрещено.
– Кем?
– Я не могу сказать.
– Э-эй! – окликнула Креола Ванесса. – У тебя что, лента в магнитофоне зажевалась? Вы с ним уже третий раз одно и то же прокручиваете!
Креол пошевелил губами, повторяя в голове диалог с Большим Кальяном, и раздраженно поморщился.
– Так он не отвечает? – спросил он у шаманки. – Совсем?
– Ничего не отвечает, – кивнула та.
– Чрево Тиамат… Ладно, сейчас разговорим. Дайте мне вина и топленого масла!
Масло Эрлеке ему тут же подала. Вина же у нее не оказалось – шаманы дэвкаци почти не употребляют этого напитка. Креол снова поморщился.
– Ладно… – неохотно сунул руку в многомерный карман он, – …у меня есть немного.
С тех пор, как Креол приспособил для своих нужд пространственную складку, он начал таскать в ней уйму разных мелочей, способных пригодиться в каком-нибудь чародействе. Нет, их и раньше было очень много, но теперь стало еще больше. Правда, маг старался выбирать, что полегче – вес предметов оставался прежним, исчезал лишь объем.
Он взял в одну руку немного масла, на другую Вон плеснула ему вина, и Креол начал медленно сближать ладони, громогласно читая:

Высокий кедр, из великой горы растущий,
Чью судьбу в горах, месте чистом, определили,
В горах кедра хашур, что неба коснулись,
Чей аромат простирается над полями,
Что денно и нощно в прекрасный день,
В благоприятный день для возливания воды, из горы поднимается!
Уста существа этого ты очищаешь, сиять заставляешь!
Злой язык пусть в стороне стоит!

Ладони с вином и маслом сомкнулись одновременно с последней строчкой. И все сразу потянули носами – от рук мага донесся несказанно благоуханный аромат. Большой Кальян Огня тоже потянул… местом, где должен быть нос. А потом в его глазных дырках что-то мелькнуло, появилось осмысленное выражение. Дух вулкана недоуменно посмотрел на шаманку и спросил:
– Эрлеке, ты ли это, Эрлеке? Как долго я был не в себе?
– Большой Кальян Огня узнал Эрлеке?! – обрадовалась старуха. – Эрлеке благодарит духов предков и великого шамана…
– Молчать! – грубо оборвал ее Креол. – Успеешь. Дух, отвечай – почему ты…
– Эрлеке, прости меня, Эрлеке… – тоскливо протянул руки Большой Кальян. – Все эти годы я вредил Огненной Горе, я сотрясал ее нещадно, я портил…
– Молчать!!! – взревел маг, обозленный, что его перебили. – Дух, отвечай на вопрос – почему ты это делал?!
– Мне приказали. На меня было наложено заклятие могущественным колдуном. Беспамятства… безволия… безответности… безвластия…
– Это я понял, – оборвал его Креол. – Что конкретно? Что конкретно он тебе приказал?
– Я не могу сказать точно – мысли путаются… их совсем нет… Мне повелели расшатывать стены и днище Огненной Горы, не давать магме скапливаться в дайках, не допускать трещинных извержений, не пускать… Сжимать, давить, не выпускать наружу, трясти… И я делал это… делал… не знаю, сколько лет…
– Как имя этого колдуна?
– Я не знаю его… он не назвал… Это был человек с серой кожей, облаченный в красный плащ…
– Серый колдун седьмого уровня, – задумчиво подытожил Креол. – Да, явно не слабак… А как он выглядел?
– Очень большой и толстый… для человека… очень сильный…
– Ах, великий шаман, кажется, Хабум помнит этого человека! – воскликнул вождь. – Это был Вас Глыба – богатый купец из Тирвеллиана. Дэвкаци хорошо приняли Васа – Вас даже боролся с Эцумбо, как и большой паладин.
– Но положил на землю только единожды! – похвастался Эцумбо. – Пять на один была победа Эцумбо! Славный был бой!
Ванесса впервые обратила внимание на то, что этот карлик тоже здесь присутствует. И задалась вопросом – а с чего это он вдруг явился в Огненную Гору вместе с вождем и старейшинами? В число последних вроде не входит… То, что Эцумбо пользуется на острове немалым уважением, она уже убедилась, но почему?
– Тирвеллиан? – задумался Креол. – Это что?
– Да это страна такая маленькая – на востоке Нумирадиса, – пояснил Логмир. – Там тоже народ серокожий. Но они нормальные, с сердцем, ничего плохого, все в порядке.
– Да, Вас был хорошим человеком, – кивнул вождь. – Хабуму Вас понравился.
– Вот как? – скептически усмехнулся Креол. – Что ж, радуйся – твой хороший человек погубил ваш остров. Это, разумеется, был очень сильный колдун… и, конечно, он был вовсе не из Тирвеллиана, а с Серой Земли.
– Но Вас не бывал в Огненной Горе! – встал на защиту своего гостя Хабум. – Вас никогда даже не подходил к Огненной Горе!
– А сколько он здесь прожил? – уточнила Ванесса.
– Три восьмицы – пока не окончился тот месяц Весенних Штормов.
– И что – все эти восьмицы вы за ним следили? Он ни разу не оставался один хотя бы на полдня?
Дэвкаци обменялись встревоженными взглядами. Конечно, этому народу никогда не приходило в голову ожидать такой подлости от гостя, снедавшего с ними в Зале Вождей. Поев с одного стола с кем угодно, дэвкаци уже считают его другом.
– Что-то я не пойму, – повернулась к шаманке Вон. – Мисс Эрлеке, а вы что же, не смогли понять, что это не просто человек?
Старуха пристыженно опустила голову. Хотя надо сказать, что ее вины в этом не было – серые колдуны всегда тщательно скрывают свою ауру под другой, ложной, и различить настоящую очень непросто. Точнее – почти невозможно. Именно по этой причине они носят плащи цветов радуги – чтобы можно было понять, к какому уровню принадлежит колдун.
Вас Глыба, прибыв на остров Огненной Горы, попросту забыл сменить этот плащ на что-нибудь другое… хотя это не сыграло никакой роли. Дэвкаци не разбираются в таких тонкостях, им неизвестно, что подобное одеяние – главный признак серого колдуна.
– Теперь уже не имеет значения, – задумчиво погладил подбородок Креол. Ниже рука у него больше не тянулась – успел привыкнуть к отсутствию бороды. – Что ж, полагаю, мне нужно взглянуть самому, насколько все плохо. Раб!
– Да, хозяин? – затрясся всем телом Хубаксис.
Креол молча схватил его поперек туловища, запихнул в карман и шагнул в пропасть.

Глава 4
На сей раз лод Гвэйдеон отнесся спокойно к поступку «святого Креола». Тем не менее, он ни на шаг не отходил от края, пристально вглядываясь в оранжевую тестообразную массу. Архимаг не появлялся уже четвертый час. Расплавленная магма оставалась спокойной, лишь время от времени вздувались пузыри.
– Лод Гвэйдеон, да не волнуйтесь вы, – лениво сказала Ванесса. Она сидела прямо на полу и попивала минеральную воду. – Креол знает, что делает.
– Вы правы, леди Ванесса, но любой может допустить ошибку, – продолжал сомневаться паладин.
– А он хоть раз ошибался?
– Пока нет, – признал лод Гвэйдеон. – Но что если он все же допустил ее на этот раз?
– И что вы предлагаете? Нырнуть следом? Или позвонить на девять-один-один?
– Возможно, мы могли бы спустить какой-нибудь канат… – начал было паладин, но замялся на полуслове, сообразив, насколько малоосуществимо его предложение.
Прошло еще двадцать минут, и в воздух выстрелила грязно-белая смесь пара, пепла и газов. А вместе с ней – Креол. У него обгорели кончики волос и края одежды, а с плеч, наоборот, сползали кусочки льда. Глаза замутились, словно их вымазали серой краской.
Несколько секунд маг просто стоял неподвижно, тяжело дыша и с трудом удерживаясь, чтобы не упасть. Ученица торопливо поднесла ему бутылку с водой, он выпил все до дна и протянул руку за следующей.
– Ух, хозяин, давно мы так не развлекались!!! – провизжал Хубаксис, тоже вылетая из пропасти. – Помнишь, когда мы опускались в Этну?!
– Там было легче, – буркнул Креол, начиная постепенно оживать. – Итак… Вам интересно, что со мной было?
– Еще как! – ответила Вон.
– Тогда сочувствую – я ничего не расскажу, – насмешливо искривил губы маг. – Но я спускался очень глубоко, очень… Сколько меня не было?..
– Часа четыре.
– Хм-м… – удивленно мотнул головой Креол. – Быстро я… Я прошел тысячу километров туда, и две тысячи – обратно.
– Как это?! – не выдержала Ванесса. – Туда вдвое меньше, чем обратно?!
– Обратно я поднимался зигзагами. Ты когда-нибудь была в очаге магмы, ученица? Лучше и не пробуй – там очень неуютно. Что здесь, что на Земле… Ладно, это уже неважно. Вождь!
– Хабум слушает великого шамана, – чуть наклонил голову седой дэвкаци.
И вождь, и старейшины взирали на Креола с невыразимым почтением – еще ни один шаман в истории не осмелился бы совершить то, что сейчас проделал он. Опуститься к самым корням Огненной Горы, туда, где лишь мрак и огонь, туда, где живет сам Хашиба !
Маг не торопился. Он стоял неподвижно, с непроницаемым лицом, и никто не мог понять, что он собирается сообщить.
– Ну?!! – не выдержала Ванесса. – Хорошие новости?!
Креол растянул губы в улыбке и кивнул.
– Нет, – счастливо сообщил он. – Очень плохие. Такие плохие, что хуже некуда.
– А чего тогда киваешь? – растерялась Вон.
– Ученица, запомни – если маг что-то делает, значит на то есть причины, – нравоучительно заметил Креол.
Но объяснять ничего не стал.
– Ну что ж… – потер руки Креол. – Ученица, у тебя есть еще вода?..
– Вот.
– Давай сюда.
– Нормальные люди говорят «спасибо»! – обиженно заметила Ванесса.
– А маги – не говорят, – отрубил Креол. – Что ж, смотрите, сейчас я попробую объяснить, как обстоят дела. Прежде всего сразу испорчу всем настроение – этот остров обречен. Что бы вы ни делали, что бы я ни делал, спасти его уже не удастся. Поздно.
Дэвкаци опечаленно поникли. Никто не решался вымолвить ни слова. Креол равнодушно посмотрел на них и сказал:
– В этом виноваты только вы сами. Вы и дух вашего вулкана. Под этим островом расположен настоящий океан магмы. Вязкой, насыщенной газами… Она проистекает из самой мантии планеты!
– Планеты? Что это? – смущенно спросил Хабум.
– Неважно! – рявкнул Креол. – Не перебивайте! Никогда меня не перебивайте!
Дэвкаци невольно съежились. Дюжина волосатых великанов, готовых без тени страха выйти против огромного вешапи, сразиться с многократно превосходящими силами эйстов или просто уйти в пучину вместе с тонущим драккаром, стояла, как куча побитых щенков. Холодные серые глаза архимага словно обратили их в камень.
Креол выждал некоторое время, убеждаясь, что больше его перебивать не собираются, и неохотно продолжил:
– Магма копилась там много лет. Десятки, даже сотни веков. Большой Кальян Огня сдерживал ее, не пускал наружу, и она копилась и копилась, копилась и копилась, бурлила, пузырилась, газовые пузырьки расширялись, магма вспенивалась… А это не может продолжаться вечно. Обычно в таких случаях еще можно что-нибудь сделать – к примеру, обратить процесс вспять. Но только не сейчас. Дело в том, что последние четыре года ваш остров сотрясали периодические землетрясения. И море магмы, на котором вы живете, сейчас выглядит примерно вот так…
Креол продемонстрировал всем бутылку воды, прошептал несколько слов, и жидкость начала пениться и бурлить. Маг поднял сосуд, заткнул горлышко пальцем и изо всех сил встряхнул его. Он тряс, тряс, тряс… а потом резко убрал палец. Из бутылки ударил настоящий фонтан, забрызгавший всех присутствующих.
– И это всего лишь маленькая модель, – сухо прокомментировал маг. – У вас все будет гораздо хуже. Ваш остров – это крышка на огромном котле… и вода уже вовсю кипит. Я не могу ни охладить магму, ни трансмутировать ее во что-нибудь другое – ее там слишком много, мне просто не осилить такую массу. А если действовать поэтапно… тогда произойдет взрыв. Дематериализовать тоже не получится – остров просто провалится в бездну.
– Значит, дэвкаци все-таки придется покинуть остров? – опустошенно покачал головой Хабум.
– Да. Этот остров обречен. Но, по крайней мере, теперь у вас больше времени – новых сотрясений не будет, а без них процесс может продолжаться еще годы… может, даже целое десятилетие. Но я бы на вашем месте все-таки не затягивал.
Этих его слов уже не услышали – дэвкаци ликующе завопили. Неизбежная катастрофа отодвинулась на несколько лет в будущее, и сразу стала куда менее страшной. Этот народ редко задумывался о завтрашнем дне. «В следующем году» для них было синонимом «никогда».
– Хабум благодарит великого шамана, – наклонил голову вождь, когда ликование поутихло. – Хабум думает, что за так много времени дэвкаци наверняка найдут новый дом. Вот если бы великий шаман и это…

Отзывы

Отзывов пока нет.

Будьте первым, кто оставил отзыв на “Серая чума”

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Возможно Вас также заинтересует…